Слайдер

ПЕДАГОГ С БОЛЬШОЙ БУКВЫ: МСТИСЛАВ ВЛАДИМИРОВИЧ СЕМЁНОВ

logo_GL
logo_GL 3-ist imena kultura alm media

«Уважение к минувшему – вот черта, отличающая образованность от дикости» (А.С. Пушкин)


М узыка Тверского края

ПОРТРЕТЫ ТВЕРСКИХ МУЗЫКАНТОВ


Интернет публикация сайта «Бежецкий край» 2018 г.

Авторы:       Нина ДРОЗДЕЦКАЯ   2018 г.



klnt

ПЕДАГОГ С БОЛЬШОЙ БУКВЫ:
МСТИСЛАВ ВЛАДИМИРОВИЧ СЕМЁНОВ

М.В. Семёнов

М.В. Семёнов
(1917–2002)




klnt

Н.К. Дроздецкая

БЕЖЕЦК – ХАРБИН – БЕЖЕЦК

М.В. Семенов отдал скрипичной педагогике всю жизнь, проработав в Бежецкой музыкальной школе двадцать лет, с момента её основания и до своего ухода на пенсию. За это время он подготовил несколько сотен юных бежечан-скрипачей, ныне разъехавшихся в разные концы бывшего СССР. Подготовил себе и педагогическую замену в лице Галины Алексеевны Виноградовой (Демичевой), бывшей лучшей своей ученицы.

Некоторые из его учеников стали профессиональными музыкантами, большинство же приобрели иные профессии. Однако, ни для кого учёба в музыкальной школе не прошла даром. Ученики М.В. Семёнова до сих пор помнят своего учителя, помнят годы, проведенные в скрипичном классе, когда они приобщались к миру высокой музыки и трудились в игре на скрипке. Самозабвенно и добросовестно, как он сам.


Мстислав Семёнов родился в годину неслыханных перемен, отмеченную в истории числом 1917. Он появился на свет в Екатеринбурге, в семье русских интеллигентов. Отец, Владимир Васильевич Семёнов служил помощником присяжного поверенного. Мать Анна Николаевна (урожд. Шеманаева) давала уроки немецкого языка. Она вышла из многочисленной и дружной семьи, основатели которой значились солидными бежецкими купцами; согласно архивным данным, Анна Шеманаева родилась в 1888 году и была третьим ребенком в семье.


Отец Мать

Отец
Владимир Васильевич Семенов

Мать
Анна Николаевна Семёнова
(в девичестве Шеманаева)


Торговля железными, скобяными и москательными товарами была главным занятием братьев Шеманаевых. В конце XIX века крепкие двухэтажные дома один за другим выросли в Бежецке — на Садовой и Завражной улицах, в Благовещенском переулке. У Николая Дмитриевича Шеманаева и Лидии Васильевны Потаповой детей было десятеро. Девочки традиционно учились в Петербурге: либо на Высших женских бестужевских курсах, либо на курсах иностранных языков. Известно, что петербургские курсы окончили Анна, Елена, Мария и Лидия — Николаевны-Шеманаевы. Мальчики Дмитрий и Алексей учились в университетах, старший сын Василий занялся торговлей и пошёл по стопам отца — стал купцом.

Когда Анне исполнилось 17 лет, отец умер. Пришлось помогать матери по дому, по хозяйству; кроме того, в обязанности Анны входили занятия с младшими братьями и сёстрами — она готовила с ними уроки. Сама Аня к тому времени уже окончила гимназию. Училась она прекрасно — в гимназическом аттестате стояли только хорошие и отличные оценки. По окончании гимназии Анне была вручена серебряная медаль и присвоено звание учительницы начального училища, с правом преподавания на дому.

О счастливом детстве в семейной усадьбе сохранились воспоминания самой младшей дочери Шеманаевых, Антонины: «В зал ведут две двери, из коридора и из гостиной. Двери двустворчатые — в одни мы входили с <братом> Лёшей, в другие выходили — кругом! <…> В зале, в кресле сидит папа около овального стола с выгнутыми ножками. На столе большой слон, серый и блестящий, с корзиной на спине и с проводником на голове. Проводник с молоточком, а в корзине лежат душистые папиросы для гостей. <…> Папа <Николай Дмитриевич Шеманаев> болен. На столе, на тарелочке возле него лежит большая груша. Мы с Лёшей входим. Папа подзывает нас, берет нож, разрезает грушу пополам и даёт каждому по половине. Мы <…> берём, выходим из зала, останавливаемся у печки; Лёша молча смотрит на меня, а потом говорит: "Папа больной, а грушу нам отдал".


Шеманаевы

Шеманаевы. После 1912 года
Слева направо: Антонина, Алексей, Дмитрий, Мария, Лидия, Анна, Василий.
На снимке отсутствует Елена, скончавшаяся
от туберкулеза 26 сентября 1912 года


Приведу еще один эпизод из воспоминаний Антонины Николаевны Шеманаевой: «Меня готовит в гимназию Аня. Я худо написала диктант, и Аня поставила мне "2". С рёвом несусь вниз, где лежит больная мама <Лидия Васильевна Шеманаева>. Мама слышит мой рёв и говорит: "Тонюшка, кто тебя?" Я с готовностью: "Меня? Аня!". "Что ж она?"— спрашивает мама. <…> "Я написала хорошо диктант, а она поставила мне 2". "Ну, иди, позови мне Аню" — говорит мама. <…> Аня идёт к маме и та ей говорит: "Аня, Тошка маленькая, ревёт... Поставь ей что-нибудь побольше!". "Ладно, мама". <…> Аня берет мою тетрадку, зачеркивает двойку и ставит 5. При виде пятёрки я снова в рёв: "Я написала худо, а ты мне пять! Ты издеваешься надо мной!". Аня смеётся.

Чем закончилась эта трагикомедия, не помню, но на вступительных экзаменах в гимназию я получила 5".


По традиции, вся семья по праздникам посещала храм — церковь св. Иоанна Богослова, где священником служил о. Иоанн Постников, который одновременно являлся и семейным духовником Шеманаевых. Он крестил всех новорожденных младенцев семьи после 1890 года — времени начала своего служения в Иоаннобогословском храме.

В 1914 г. Анна решается покинуть родовое гнездо и уезжает учиться в Петербург. Вскоре последовало замужество — её избранником стал Владимир Семёнов, юрист по профессии. Он служил в Екатеринбурге, и Анна переехала к нему. У Семёновых родился сын Мстислав.

Возможно, отец Мстислава работал служащим на Китайско-Восточной железной дороге — этим можно объяснить внезапный переезд семьи из Екатеринбурга в Харбин. В одном газетном интервью Мстислав Семёнов рассказал, что оказался в Харбине в двухлетнем возрасте, т.е. в 1919 году1.


КВЖД

Китайская восточная железная дорога


В начале ХХ века основное население Харбина составляли русские. Это были служащие КВЖД и разного рода эмигранты из России. Именно они превратили Харбин в типично российский город губернского масштаба, большой и красивый, в котором всё было устроено по российскому образцу. Бывшие россияне организовали школы и гимназии; понимая необходимость музыкального образования для своих детей, открыли для них бесплатные музыкальные классы.

Мстислава привлекала биология, и он сблизился с известным учёным-ботаником Александром Дмитриевичем Воейковым, жившим в то время в Харбине. Вместе они бродили по окрестностям, собирая растения для гербариев. Именно там, летом 1933 года обоих схватили и похитили хунхузы2. От родителей Славы (так звали Мстислава друзья и родные), а также от родственников А.Д. Воейкова хунхузы потребовали выкуп.

Возможно, именно этот случай описывает писательница Наталья Ильина в своей книге «Дороги и судьбы»3: «Августовским поздним вечером в нашу дверь постучали, затем вошёл молодой китаец, очень опрятный, в голубом шёлковом халате, и, сняв соломенную шляпу, поклонился, улыбнулся, протянул моей матери вчетверо сложенный грязный листок… Мать недоумённо развернула его, поднесла к близоруким глазам. И тут же громко, сердито: «Что это? Кто Вы такой?» — «Мы хунхуза», — и китаец улыбнулся скромной, но полной достоинства улыбкой. А на грязном листке карандашом, почерком дяди Шуры, нацарапано: «Катя! Слава и я у хунхузов. Держат в яме…»4.

Впоследствии Мстислав вспоминал: отец продал всё, что имел, чтобы заплатить выкуп за сына. Юношу продержали в яме 16 дней в голоде и холоде. Его часто били, от боли он терял сознание. А.Д. Воейкова отпустили гораздо позже, когда его родным удалось собрать нужную сумму. Воейков был весь в язвах — хунхузы тушили о него сигареты. Впоследствии Александру Дмитриевичу удалось выжить после перенесённого воспаления лёгких и длительного курса лечения в больнице5.



Сергей Сенин. Обретённая родина // Путь к коммунизму от 4.VII.1974. Тем не менее, из некоторых документов становится ясно, что семья Семёновых переехала в Харбин в 1920 г.

Хунхузы – китайские бандиты, промышлявшие разбоем, в основном похищением людей.

Наталья Иосифовна Ильина (1914–1994) входила в круг знакомых-«шанхайцев» жены Семёнова, Нины Михайловны. Они встречались в Москве, и, возможно, писательница использовала в своей книге подробности происшедшего события в пересказе Н.М. Семёновой.

Ильина Н.И. Дороги и судьбы. – М.: Моск. рабочий, 1991. С. 27-28.

О том, на какие жертвы пришлось пойти родителям Мстислава, можно судить по такому факту. В соответствии со списком жителей г. Харбина за 1926 год, Владимир Васильевич Семёнов и его жена Анна Николаевна проживали по адресу: ул. Раздельная, д. 32. Район, где находится Раздельная и сейчас считается одним из самых престижных районов Харбина, экологически чистым и благоустроенным.
Н.И. Ильина в своей книге «Дороги и судьбы» описывает своё посещение родителей похищенного Славы осенью 1933 года, живших уже в Нахаловке, самом нищем и убогом харбинском районе, в крошечном домишке, терраса которого была увита диким виноградом. Минимум мебели, стол покрытый клеёнкой… Лиц родителей Н. Ильина не запомнила.


Этот драматический случай только укрепил юношу Мстислава Семёнова в стремлении вернуться в Россию, о которой так много рассказывала мать. Как волшебная сказка, как земля обетованная представала Русь в её рассказах — деревянные избы, украшенные резьбой, утопают в шуме берёзовой листвы; пышно цветут яблоневые сады, в которых ночи напролёт поют-заливаются соловьи; весёлые хороводы и задумчивые песни крестьян на околице деревни слышны далеко вокруг…

Я думала, Россия — это книжки.

Все то, что мы учили наизусть.

А также борщ, блины, пирог, коврижки

И тихих песен ласковая грусть.

И купола. И темные иконы.

И светлой Пасхи колокольный звон.

И эти потускневшие погоны,

Что мой отец припрятал у икон.

Все дальше в быль, в туман со стариками.

Под стук часов и траурных колес.

Россия — вздох. Россия — в горле камень.

Россия — горечь безутешных слез, —

писала поэтесса Ларисса Андерсен (Лариса Николаевна Баранова), оказавшаяся в харбинской эмиграции с самого начала 1920-х годов.

В Харбине Мстислав поступил в Музыкальный техникум, в класс скрипки. Впоследствии он говорил, что учился в одно время и вместе с Олегом Лундстремом6.

Сам Лундстрем вспоминал об этом времени: «В 1920-е годы в Харбине, в обычной советской школе на КВЖД были бесплатные музыкальные классы для учеников. Любой мог по выбору учиться на скрипке, на фортепьяно, на виолончели. Я только в 12 лет и начал там заниматься музыкой, мы с братом Игорем занимались дважды в неделю»7. Поскольку для поступления в техникум, в класс скрипки требовалась предварительная музыкальная подготовка, есть основание предположить, что Мстислав Семёнов также посещал эти бесплатные музыкальные классы.

В 1932 г. Лундстрем поступает в Харбинский политехнический институт и параллельно становится студентом Харбинского музыкального техникума для советских граждан по классу скрипки.


 

Среди учебных заведений Маньчжурии особой славой пользовался музыкальный техникум в Харбине. Молодежь, обучавшаяся в нем, постигала премудрости музыкального мастерства под руководством опытных педагогов: С.А. Батуриной, В.А. Вительс, Е.М. Файерман-Гликиной, A.M. Шаевского, З.Н. Зискинда и других. Директором техникума была известная пианистка и педагог Л.Б. Аптекарева — человек энергичный, обладающий большими организаторскими способностями. По воспоминаниям выпускницы техникума, а затем Новосибирской консерватории В.В. Белоусовой, ей удалось вдохнуть жизнь в свое любимое детище. Аптекарева создала в техникуме атмосферу подлинной любви к музыке и беззаветного служения искусству. Сама Аптекарева постоянно участвовала в камерных ансамблях с сольными концертами и считалась лучшим оперным концертмейстером. Ее игра была яркой, темпераментной и очень эмоциональной.

Почти все педагоги являлись талантливыми артистами. Так, преподаватель пения C.А. Батурина обладала необычайной силы и красоты голосом (сопрано) и блистала в оперных спектаклях. Преподавателем-вокалистом был В.А. Вительс, обладавший баритоном красивого тембра. Класс фортепиано вела сама Аптекарева, а также Файерман-Гликина. Они имели большое количество учащихся и регулярно устраивали отчетные концерты своих классов.

Два оперных дирижёра, В.В. Великанов и В.М. Каплун-Владимировский, помимо дирижирования в симфоническом оркестре, вели музыкально-теоретические предметы. Великанов устраивал походы студентов в оперный театр, имея возможность познакомить их со всеми операми, входившими в репертуар труппы Харбина тех лет. Кроме опер, у студентов была возможность посещать камерные концерты, в которых всегда блистала Л.Б. Аптекарева. Ее достойными партнерами были скрипач A.M. Шаевский и виолончелист З.Н. Зискинд; они исполняли сонаты и фортепианные трио Грига, Аренского, Чайковского, Рахманинова и др.

В 1935 г. музыкальный техникум в Харбине закрылся в связи с отъездом в СССР почти всех его педагогов. В 1937 г. Л.Б. Аптекареву расстреляли, как и большинство вернувшихся. Приговор был один на всех — «шпионаж в пользу Японии»8.


Юношей Олег Лундстрем учился игре на скрипке в классе преподавателя Кенига. Об этом педагоге не удалось найти никаких данных, известно лишь, что он был российским эмигрантом. Если предположить, что Семёнов также обучался в классе Кенига, придётся признать, что именно Кениг сыграл в педагогической судьбе Мстислава определяющую роль. Возможно, от своего учителя Семёнов перенял ту необыкновенную педантичность в занятиях и требовательность в отношении выполнения учебных заданий, которые впоследствии отмечали все его ученики.

Можно также предположить, что музыкальный вкус Кенига распространялся только на академическую музыку. Этим можно объяснить необыкновенную преданность Мстислава музыкальной классике — джаз, в который с упоением погрузился О. Лундстрем, Семёнов категорически не принял. До конца жизни он с пылкостью молодости критиковал легкую развлекательную музыку, считая ее средством оболванивания неискушённых умов и обесценивания высокого музыкального искусства.


 

1923–1933 гг. были настоящим расцветом музыкальной жизни Харбина. Этому способствовало открытие оперного театра в здании Харбинского железнодорожного собрания. Главная заслуга в его организации принадлежала артисту СССР Арию Моисеевичу Пазовскому, приехавшему из Москвы по приглашению КВЖД (1928). Сюда были приглашены лучшие силы из ведущих оперных театров СССР: Оржельский, Бригиневич, Книжников, Ахромеева, Батурина и др.

Свой творческий путь в этом театре начинал С.Я. Лемешев.

Оперы чередовались с опереттами. Вместе с А.М. Пазовским приехали и ведущие музыканты. Концертмейстером оркестра были Н.А. Шиферблат, И.Ф. Кениг9, И.С. Оруп. Оркестр возглавлял известный скрипач в СССР А.Б. Гильзберг. Оперный репертуар был огромный: «Севильский цирюльник», «Травиата», «Князь Игорь», «Демон», «Царская невеста», «Иван Сусанин», «Кармен», «Садко», «Руслан и Людмила» – более 26 наименований10.



Лундстрем Олег Леонидович (1916–2005) — сов. композитор и дирижёр. С 1921 жил в Харбине, где в 1935 окончил музыкальный техникум по классу скрипки. В 1934 организовал эстрадный оркестр из молодых музыкантов, членов семей советских специалистов, работавших на Китайско-Восточной железной дороге. Музыканты играли джаз, Лундстрем руководил оркестром, с которым выступал до 1947 в Циндао и Шанхае (с 1935 оркестр стал профессиональным). См.: Музыкальная энциклопедия, т. 3. С. 339.

Лундстрем О.Л. О джазе и немного о себе. Русский Харбин. М., 2005. 2-е изд. С.154.

http://abc.vvsu.ru/Books/up_kult_zhiznj_ros_emigr_v_kitaje/page0003.asp

В документальных источниках фигурируют несколько музыкантов по фамилии Кениг, все они обозначены разными инициалами.

10 

http://abc.vvsu.ru/Books/up_kult_zhiznj_ros_emigr_v_kitaje/page0003.asp


В начале 1930-х гг. Харбин оккупировали японцы, и Мстислав перебрался в Шанхай. Идея возвращения в Россию стала его заветной мечтой. Известно, что и отец Мстислава подавал заявление на вступление в советское подданство, но получил отказ.

С самого начала войны Семёнов рвался на фронт воевать с немцами. Однако, получить разрешение на въезд в СССР было невозможно, и пришлось ждать окончания военных действий. Один за другим уходят из жизни родители — мать в 1944, отец в 1945 гг. Отныне Мстислава Семёнова уже ничто не удерживает в его стремлении вернуться в Россию.

В Шанхае Мстислав познакомился с Ниной, своей будущей женой. Нина Михайловна также родилась и выросла в семье российских эмигрантов. Её родственники тоже жили в России, в районе Куйбышева. В Шанхае Нина окончила французскую муниципальную гимназию Реми и хорошо владела английским и французским языками. Мстислав и Нина стали мужем и женой — кроме взаимной любви, их объединяло патриотическое желание жить и работать в России, быть полезными ей.

В это время в СССР разворачивается мощная идеологическая кампания по репатриации из Китая. Российских эмигрантов агитируют принимать советское подданство и добровольно возвращаться на историческую родину. Репатриантам было объявлено, что на них будут распространяться все права граждан СССР, в т.ч. и избирательное. Жизнь советских людей преподносилась в радужном свете. И только по возвращении многих репатриантов ждало жестокое разочарование, зачастую сопровождавшееся арестами и репрессиями.

В августе 1947 года Мстислав Владимирович Семёнов вместе с женой Ниной Михайловной и тётушкой Антониной Николаевной Шеманаевой прибыл в СССР на пароходе «Ильич» вместе с первой партией из тысячи других возвращенцев, ехавших из Шанхая. Ему повезло — без всяких препятствий он вскоре оказался на своей исторической родине, в городе Бежецке Калининской области.


Обретённая родина

Первые годы пребывания в Бежецке М.В. Семёнов преподавал в педагогическом училище биологию и вёл там музыкальные занятия. В 1957 г. открылась Бежецкая музыкальная школа, и он перешёл работать туда. В школе Мстислав Владимирович проработал вплоть до своего ухода на пенсию в 1977 году.

В 1950–60-х гг. профессия учителя музыки в музыкальной школе представлялась большинству людей весьма престижной. Считалось, что игра на музыкальном инструменте дело благородное и почётное, и каждый родитель стремился к тому, чтобы его дитя обучалось музыке. Поэтому при поступлении ребёнка в музыкальную школу надо было пройти большой конкурс, который выдерживали самые одаренные в музыкальном отношении, дети.

Обычно в музыкальную школу поступали со второго класса общеобразовательной, когда ребёнок вполне освоился со школьным режимом занятий. Уроки по специальности бывали два раза в неделю; кроме них, один день отдавался музыкально-теоретическим предметам, сольфеджио и музыкальной литературе. Обязательными для посещений были также занятия по хору, а для скрипачей и баянистов еще и по ансамблю. Получалось, что все дни недели у ребёнка были фактически заняты.

В музыкальной школе Бежецка было открыто также и вечернее отделение для взрослых. По классу фортепиано его окончила жена М.В. Семёнова, Нина Михайловна. Несколько лет она работала музыкальным воспитателем в Бежецком детском комбинате № 5.

Спустя много лет все мы, бывшие выпускники музыкальной школы им. В.В. Андреева11, сполна оценили преимущества советской системы музыкального образования первого звена. Оно было комплексным и воздействовало на детские умы и души в самом полном объёме. Поскольку занятия в музыкальной школе были большей частью индивидуальными, они гарантировали хорошее качество и основательность подготовки. Ученик играл произведения программы наизусть — только в этом случае он мог продемонстрировать свою работу экзаменационной комиссии.

Ребёнка, окончившего музыкальную школу, всегда можно было отличить по серьезности и внимательности, с которыми он относился к выполнению любой работы, по чувству ответственности за неё. Выпускникам школы прививались качества добросовестности и тщательности — без них невозможно было играть на музыкальном инструменте. Привычка внимательно слушать себя во время игры обеспечивала такое же внимание к окружающим и некий самоанализ не только своего исполнения, но и поведения.

И все же… во времена веселого детства так хотелось погулять со сверстниками, а на это времени обычно не оставалось! Задания по специальности давались даже на летние каникулы — требовалось не только разобрать по нотам программу из нескольких музыкальных произведений, но и выучить её наизусть. В августе, когда большинство одноклассников беззаботно проводили время во дворе и на улице, ученики «музыкалки» добросовестно зубрили заданную программу на фортепиано, баяне или скрипке!

Мало сказать, что класс Мстислава Владимировича Семёнова был большим — он был просто гигантским! В некоторые годы количество учеников в его классе переваливало за сорок. Неудивительно, что он был занят в школе целый день. Уроки по скрипичному ансамблю назначались даже на воскресенье. В школе существовал сводный учебный оркестр, в котором играли лучшие баянисты и скрипачи — репетиции оркестра также назначались на выходные дни. Педагог М.В. Семёнов должен был обеспечить разучивание и подготовку партий скрипичной группы оркестра и занимался со всеми скрипачами-участниками. Таким образом, в его работе возникали колоссальные перегрузки, нередко приводившие М.В. к повышенной нервозности на уроках.

Занятие по специальности у Семёнова невозможно было пропустить без уважительной причины — в тот же день, ближе к вечеру Мстислав Владимирович являлся домой к ученику и беседовал с родителями о причине пропуска. Тронутые его заботой и вниманием, родители старались платить тем же. Поэтому в классе Семёнова количество неоправданных пропусков было сведено к нулю. Помноженная на аккуратность и педантичность, работа Семёнова-педагога давала прекрасный урожай — в его классе практически НЕ БЫЛО отсевов!

На этот факт обратил внимание скрипичный педагог С.О. Мильтонян12, когда приехал в Бежецк в 1974 г.:

«В далекие обкомовские времена меня вызвали в управление культуры и попросили принять участие в контрольной проверке работы Бежецкой музыкальной школы. Туда ехала большая комиссия с явно репрессивными целями, поэтому все говорили, что в тамошней школе полный развал работы, все педагоги слабые и т.д.

Приехали, и я пошел на занятия к Мстиславу Владимировичу Семёнову. Внешне тот был хмур и неприветлив; при этом постоянно окружён непринуждённо общавшимися с ним учениками. Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами, поскольку я сразу обратил внимание на то, что ученики в общении с ним вели себя эмоционально и раскованно! Позже, когда я присмотрелся к ним внимательнее, заметил, что они и играют свободно, без зажатости. Об учителе говорят очень хорошо, относятся к нему как к родному человеку».

По завершении проверки С.О. Мильтонян составил о М.В. Семёнове хвалебный отзыв, оказавшийся едва ли не единственным среди других. Такая оценка чрезвычайно взволновала Мстислава Владимировича, и он приступил к Мильтоняну с расспросами: быть того не может, у него наверняка есть недочёты и проч.

«И вот тогда у нас началось настоящее музыкантское общение, — рассказал Мильтонян. — В дальнейшем, при встречах, я понемногу стал указывать ему на замеченные недостатки. Должен отметить, что Семёнов всегда охотно откликался на критические замечания с моей стороны, желая измениться к лучшему. Стремление самосовершенствоваться отличало его среди других. Сейчас я думаю, что Мстислав Владимирович Семёнов был настоящим учителем, Педагогом с большой буквы! Он постоянно находился в поиске, обновляя свою методику преподавания.

На сегодняшний день мне известны два скрипичных педагога, которые в свое время учились в классе Семёнова в Бежецкой музыкальной школе, потом в музыкальном училище, и теперь преподают. Это — Наталья Евгеньевна Аверьянова из Лихославльской ДШИ и Елена Викторовна Посохина (Смирнова) из Весьегонской ДМШ. Отдельно отмечу нынешнего директора Бежецкой музыкальной школы Надежду Владимировну Морозову, которая тоже училась у Семёнова. Она окончила Ржевское музыкальное училище, Горьковскую консерваторию и теперь ведет в Бежецкой музыкальной школе скрипичный класс».



11 

Автор статьи окончил Бежецкую музыкальную школу по классу фортепиано в 1968 году.

12 

Степан Ованесович Мильтонян (1939–2015) — преподаватель Тверского музыкального колледжа имени М.П. Мусоргского (с 1966). Заслуженный работник культуры РФ (1994), лауреат Фонда «Русское исполнительское искусство» (2006–2007), кандидат педагогических наук (2009).



Семенов на лыжах

Мстислав Владимирович на лыжах


Класс Семёнова был весьма обширным, его окончили более 260 человек. В условиях небольшого провинциального Бежецка, вклад Мстислава Владимировича в культурную жизнь города, в дело воспитания юных музыкантов был по-настоящему значителен и весом.


Благословите каждый день,
прожитый после шестидесяти

Уход на пенсию был для М.В. Семёнова долгожданным и сулил много надежд, которые, однако, не оправдались.

Поначалу всё было хорошо. Наконец-то появилось свободное время, и Семёновы развели дома целую плантацию кактусов. Начала реализовываться давняя склонность М.В. к ботанике. Кактусы не требовали много места — их поместили рядами-ярусами во всю длину трёх окон небольшой квартиры на последнем, пятом этаже кирпичного дома. Растения постоянно подсвечивались лампами дневного света, и окна квартиры ярко горели в вечерней темноте. Кактусы были гордостью Семёновых; они цвели точно по часам, сменяя друг друга, и вокруг них были сосредоточены основные заботы. На время цветения того или другого растения даже приглашались гости. Помню, что однажды и я удостоилась приглашения и провела несколько приятных часов в компании гостеприимных хозяев. Цветущий кактус был водружён в центр стола, и мы дружно созерцали детали экзотического цветка, сидя вокруг него и не спеша распивая чай. Во всей церемонии, безусловно, присутствовала ориентальная интонация, которая напоминала хозяевам об их прошлой жизни в Китае.

А потом обострились болезни. Уже давно болела астмой жена Нина Михайловна. Впоследствии к астме добавился диабет. В 1982 г. она внезапно скончалась в московском госпитале, где проходила курс лечения. Её кончина явилась страшным ударом — потрясённый Мстислав Владимирович едва не сошёл с ума. Его горе кактусы только усилили: в день смерти Нины Михайловны они дружно зацвели! Взлелеянные ею растения будто навсегда прощались со своей хозяйкой…

Друзья рассказывали, что урна с прахом жены стояла у М.В. в квартире на фортепиано — он никак не мог с ней расстаться. Уже потом Семёнов похоронил жену на старом городском кладбище, поставив ей памятник рядом с фамильной усыпальницей Шеманаевых. Кактусы же были подарены в библиотеку Бежецка — отныне М.В. не мог выдерживать их присутствие дома.

С кончиной жены ушли в прошлое совместные поездки Семёновых по окрестностям Бежецка за грибами и ягодами на небольшом автомобиле, который был приобретён по инвалидной льготе Нины Михайловны.

Мстислав Владимирович всегда много читал, после смерти жены — особенно, это отчасти отвлекало его от печальных воспоминаний. Впоследствии все свои книги он подарил Бежецкой библиотеке имени В.Я. Шишкова. Сейчас книжное собрание Семёнова отделено в небольшой фонд, в котором большую часть составляют издания по ботанике. Это и понятно, ведь любовь к растениям, стремление узнать о них как можно больше, всегда отличали М.В.

Среди книг по ботанике имеются несколько изданий дореволюционных лет, например:

Аржанов С.П. Среди вод и болот. Петроград, 1917;

Кайгородов Д. Наши летние цветы. Изд-во А.С. Суворина, 1913;

Осенняя флора Средней России. Составитель П. Маевский. Москва, изд. М. и С. Сабашниковых, 1906;

Полянский И.И. Сезонные явления в природе: Склад изд-ва А.С. Панафидиной, 1914;

Регаль Э. Содержание и воспитание растений в комнатах: Изд-во К.Л. Риккера. СПБ, 1898.

Обращают внимание и несколько изданий по астрономии:

Astronomy with an Opera Glass (Астрономия с биноклем). New York –London, 1900. Книга принадлежала некоей Helen Dearborn и датирована июнем 1901 г.;

Мессер Я. Звездный атлас для небесных наблюдений. СПБ: Изд-во К.Л.  Риккера, 1901;

Вселенная. Гос. изд-во культ.-просветит. лит-ры, 1955.


На последней книге списка стоит дарственная надпись: «Славе — в час досуга. М.В.» Под инициалами подразумевалась Мария Васильевна Шеманаева, одна из двоюродных тётушек Мстислава Владимировича. По воспоминаниям друзей, сам Семёнов очень увлекался астрономией и даже приобрёл себе специальный бинокль для наблюдений.

У каждой книги своя судьба: какие-то из них, возможно, попали к М.В. Семёнову «по наследству» от родных — например, из библиотеки Василия Дмитриевича Шеманаева. В тот момент, когда реквизировали его дом в Бежецке на углу улицы Льва Толстого и пер. Чернышевского, все книги домашней библиотеки перекочевали в другой шеманаевский дом — на улицу Садовую, 19, в котором проживали потомки брата, Николая Дмитриевича. Другие книги Семёнова, возможно, были куплены матерью Анной Николаевной во время её учёбы в Петербурге и привезены в Бежецк.

На книге Б.А.  Федченко и А.Э. Флерова «Флора Европейской России» (СПБ: Изд-во Девриена, 1910) видна особая печать с надписью: Библиотека Бежецкого Союза Кредитные-в Сеуле-Колониальные Т<ова>ры.

Надпись наводит на определённые размышления, поскольку речь идёт о кооперативном движении в Бежецке и районе. Дело в том, что Бежецкий Союз потребительских обществ сформировался ещё до 1917 года, а само кооперативное движение возникло ещё раньше. В 1923 г. в Союз входили уже пять городских потребительских обществ: Бежецкое городское общество потребителей, Общество потребителей «Пулемет», Общество потребителей «Инвалид», Военный кооператив, Отделение Красной звезды, а также три конторы — Сонковская, Краснохолмская и Максатихинская, имеющие сеть сельских обществ потребителей.

Из надписи на печати следует вывод, что торговые связи бежецких кооператоров протянулись очень далеко — в корейский Сеул. Можно также предположить, что ими были организованы поставки товаров, скажем, из Сеула в Россию через Союз потребительских обществ, или наоборот — из России в Сеул, в магазин колониальных товаров. Дальнейшие предположения, весьма осторожные, концентрируются вокруг фигуры Василия Николаевича Шеманаева, старшего брата Анны Николаевны, который продолжил купеческое дело своего отца и заменил его в торговле. Возможно, именно он был причастен к торговым поставкам в Сеул товаров Бежецкого Союза потребительских обществ. Известно, что в 1918 г. он покинул Бежецк и выехал в неизвестном направлении. Может быть, это был Дальний Восток и колония русских эмигрантов в Корее?


Последние годы жизни М.В. Семёнова прошли в заботах о хлебе насущном в самом прямом значении этого слова. Его одолевали болезни и возрастная немощь. Однако, М.В. не сдавался: много ходил пешком и на лыжах, занимался хозяйством и ремонтом квартиры, поставил на кладбище памятник жене…

Однажды женщина, помогавшая ему по хозяйству, заметила, что пора бы уже собирать узелок в последний путь. Мстислав Владимирович довольно резко оборвал её: «Нет, ещё рано!» Купил себе цветной телевизор и попросил Надежду Морозову, свою бывшую ученицу, организовать его доставку домой. Телевизор поставили рядом с другим, чёрно-белым, который ещё работал.

Ушёл Мстислав Владимирович тихо и незаметно, ночью во сне, 22 февраля 2002 года. Когда соседка утром зашла его проведать, он уже умер. Рядом на стуле лежал собранный узелок.


* * *

В нынешнем Бежецке уже никого не осталось в живых из когда-то многочисленного и дружного семейного клана Шеманаевых. Не сохранилось ни одного из трёх крепких двухэтажных купеческих домов, строившихся на века — с толстыми деревянными половицами, просторными окнами и добротной мебелью. Два дома сгорели, третий разобрали и куда-то увезли.

Однако, наследство М.В. Семёнова живо до сих пор и постоянно обновляется. Оно сохраняется его учениками, последователями, друзьями. И хочется верить, что его след на земле будет жить гораздо дольше всего материального, ибо духовные ценности не умирают.

Приношу глубокую благодарность людям, без деятельной помощи которых данная статья вряд ли могла бы состояться. Мне отрадно сознавать, что все они, так или иначе связаны с Бежецком, городом моего детства и юности:

Борису Анатольевичу Исакову — за бесценный материал об истории семьи Шеманаевых, который он, после тщательного изучения и обработки, предоставил в пользование бежечанам;

Амону Аминовичу Сулейманову, бежецкому краеведу и азартному исследователю, в неустанных поисках собравшему уникальный свод документов и фотографий о семействе Шеманаевых-Николаевичей;

Галине Александровне Преображенской, педагогу Бежецкой музыкальной школы, поделившейся воспоминаниями о своем друге и коллеге по работе — Мстиславе Владимировиче Семёнове.


М.В. Семёнов: из писем родным13

Март 1983 г.

Дорогая Галя14, извини, что в прошлый раз не ответил на твой вопрос! Мне в голову не приходило, что ты не знаешь имя моей мамы — Анны Николаевны. Это тем более странно т.к. Ольга Александровна знала много о моей матери, то, что и я не знал. Объяснить это можно только тем, что о родственниках, уехавших в проклятые буржуазные страны, боялись говорить. Живущие там русские могли быть только шпионами, диверсантами и прочей сволочью! Ну, ладно об этом! Живу как и все — гоняюсь за продуктами. Ежедневно топаю около часа на лыжах. Это мне помогает как-то жить.

Апрель 1984 г.

Поздравляю с Пасхой, Первым Мая и днем Победы!

Желаю всего самого доброго: здоровья, бодрости и согласия. Все это вместе и называется Счастье! Часто всё это люди имеют и просто не замечают. За поздравление спасибо! Вхожу в такой возраст, что каждый год отдает уже похоронным звоном. Но, что делать, жить надо. <…>

Есть хорошая русская пословица: «Двум смертям не бывать, а одной не миновать». Вот этого и нужно придерживаться. <…>

А если серьезно – живу я ни шатко, ни валко. Как можно обижаться на судьбу если прожил 3/4 века? Пойдешь по кладбищу и посмотришь, сколько уже ушло из жизни людей среднего возраста, и даже молодых. Делается стыдно за свое нытье. Кто-то из великих сказал: «Благословите каждый день, прожитый после шестидесяти». По-моему это верно.

Декабрь 1985 г.

Я из-за скверной погоды просидел весь год в Бежецке. Погода и сейчас отвратительная!

Ты спрашиваешь — как мое здоровье. Самочувствие у меня сейчас от 2 до 4+. Недавно даже затеял маленький ремонт. Маляр из меня никудышный, но все-таки стало чище. Окна и двери покрашу весной.

В больнице я бываю крайне редко. Два-три раза в год. Недавно начал новый сезон ходьбы на лыжах. Хожу я, конечно, скверно — топаю. И дело не в возрасте. Меня никто не учил, и кататься я начал в 40 лет. Вот такие дела. Еще раз вам всего доброго.

Март 1986 г.

Очень часто меняется настроение от скверного до хорошего. Раньше такого у меня не было. Топаю на лыжах, много читаю и вожусь с осточертевшим мне хозяйством.

Март 1988 г.

У нас с продуктами сейчас сносно. Постоянно в продаже крупы (кроме гречневой), молоко, творог (очень сухой), сметана. Ну, мясом, конечно, не пахнет.

Вчера купил набор открыток с видами Бежецка. Издан в Москве. Такой наш город красивый на фотографиях! Просто не верится, что живешь в таком Раю.

Не могу заказать памятник для Нины (постоянный), все время болею. Это меня тоже расстраивает. Ну, вот и все мои новости. Пиши. Твоим письмам я очень рад. Привет всем, кто меня знает.

Ноябрь 1988 г.

Хожу, правда, много: два-три часа в день. Исключение только дождливая погода. В связи с дефицитами научился многое делать: подбивать обувь, квасить, солить, мариновать и т.д.

У меня мало нового — сижу все время в Бежецке, да и ехать никуда не хочется. Ну, чем не Лев Толстой — только вот пахать не умею, но если не помру, то и этому выучусь.

31.08.1989 г.

Бегаю за дефицитами, которых у нас множество. Лето было жаркое: дома плохо, а на улице и за городом жара, а главное пыль, которую я не выношу! Как ни странно, самое приятное и чистое место в городе — кладбище. Там нет ни пыли, ни шума. Ехать куда-нибудь боюсь, т.к. много безобразий в пути и на вокзалах. Читаю очень много, и это отвлекает.

Апрель 1990 г.

Милая Галя! Я очень люблю твои письма! После них как-то поднимается настроение! Ты какой-то экстрасенс. Пишешь просто, четко и предельно дружелюбно. Спасибо тебе!

20.12.1991 г.

Дорогая Галя! Поздравляю тебя, Марину и всю твою семью с Новым, 1992 Годом.

От всей души желаю всего самого доброго: здоровья, бодрости, нормальной еды, от которой мы уже отвыкли, и хорошей погоды. Еще желаю терпения в отношениях друг с другом. Это ведь так важно, но и так трудно сделать.

22.08.1992 г.

Дорогая Галя! Поздравляю тебя с Днем рождения, желаю всего самого доброго, а главное здоровья! Раньше желал отсутствия дефицита, а сейчас — иметь побольше денег, ведь дефицита уже нет!

Будь я помоложе, то много было бы легче. Не нужно только паниковать и ныть! Чем нас только не пугали прошлой осенью: и холодом, и голодом, болезнями и т.д. Сейчас, безусловно, стало лучше. Я не говорю хорошо, а пишу лучше. Можно хотя бы быть сытым. Раньше были такие дни, что деньги есть, а купить нечего. А сейчас наоборот, покупай, но очень дорого. <…> Ведь это же абсурд, когда за колбасой ездили в Москву и Ленинград, за 400-700 км. Ни в одной стране этого нет. Сейчас для России одно спасение — хорошо работать, а не хорошо рапортовать!

Сейчас модно все сваливать на демократов, но я ни одного из них не видел! До демократии у нас далеко и мы вряд ли доживем до этого. Сейчас взяли все самое худшее из капитализма и оставили самое худшее от коммунизма. А надо сделать наоборот. И в сталинские времена были хорошие дела и хорошие люди! Люди, которые любят Россию были и будут. И это наше счастье.

Апрель 1995 г.

Дорогая Галя! Поздравляю тебя и всю семью с Первым Мая и 50-м Днём Победы. Желаю тебе всего самого доброго: бодрости, отличного настроения и исполнения желаний. У меня ничего хорошего нет! И здоровье неважное, и жизнь стала тяжёлой! Сейчас у всех пенсионеров две беды — инфляция и задержка пенсии. Получишь пенсию и не знаешь, как ее тратить! Приходится пенсию растягивать на полтора месяца, т.е. жить чуть ли не впроголодь. Ну, вот и все мои новости. Жаль, что ничего хорошего не могу написать…

31.08.1996 г.

Дорогая Галя! Поздравляю тебя с Днем рождения и желаю тебе всего самого хорошего: бодрости, отличного настроения и успеха во всех больших и малых делах. Большой привет Марине, Борису и всем, кто хотя бы обо мне слышал. Не обижайся, что посылаю тебе такую нелепую открытку. (На лицевой стороне открытки зайчата несут большую морковку и текст "Поздравляем МАМУ"– Б. Исаков.) Пенсию задерживают уже на 1,5 месяца и когда дадут, не знаю…

Слава



13 

Выдержки из писем подготовлены к печати Борисом Анатольевичем Исаковым, троюродным братом М.В. Семёнова по линии Шеманаевых, ныне проживающим в Санкт-Петербурге.

14 

Письма и поздравительные открытки вначале адресовались Ольге Александровне Шеманаевой, двоюродной тётушке М.В. Семёнова. После её кончины письма адресовались Галине Анатольевне Гуреевой (Исаковой), дочери Ольги Александровны Шеманаевой.





klnt

Б.В. Стратонитский

«Мостик Славный»

Хочу рассказать о Мстиславе Владимировиче Семёнове, прекрасном педагоге, великолепном музыканте, интеллигентном человеке.

Я познакомился с ним в 1959 году, когда мне было 10 лет. Мама привела меня поступать в Бежецкую музыкальную школу, в класс скрипки. Жили мы в то время достаточно скромно, на покупку фортепиано не хватало денег, баян не хотела приобретать мама. Оставалась только скрипка. Мой одноклассник Валера Манушин уже учился в скрипичном классе, это сыграло свою роль, и я согласился. Вступительные экзамены выдержал, и был принят в музыкальную школу.

"Меня зовут Мстислав Владимирович, — сказал при первой встрече строгий на вид, высокий худощавый мужчина. — Мстислав означает мостик славный", — шутливо, с улыбкой пояснил он. Мы так и звали его за глаза: Мостик...

Я был третьим мальчиком в скрипичном классе. Кроме Валеры Манушина, годом раньше поступил Роберт Пакконен. Так нас и оставалось только трое во весь период обучения. Больше мальчишки в скрипичный класс не поступали.

Трудно было, не привычно, да и не популярно... То ли дело баян...

Первые три года учился, стиснув зубы, пока не появился звук, пока не стал играть красивые произведения. Мстислав Владимирович был строгим и педантичным в отношении выполнения всех своих требований, педагогом.

Помню, как он ставил мне руки. Очень сложно было добиться, чтобы между руками, у которых совершенно разные задачи, появилась взаимосвязь. Левая рука над струнами, правая ведёт смычок… при этом руки не должны быть зажаты. А скрипку надо крепко зафиксировать подбородком.


Класс Семенова 1962

Трое мальчишек в классе. 1 июня 1962 года

Слева направо верхний ряд: Цветкова Тося, Колесникова Валя,
Румянцева Наташа, Михайлова Лиля, Кокорева Наташа.
Средний ряд: Ходоренко Люся, Соловьева Ира, Демичева Галя, М.В. Семенов,
Пакконен Робик, Манушин Валера, Стратонитский Боря.
Нижний ряд: Кукина Люда, Паршина Ира, Егорова Рита,
Смирнова Галя, Фос Люда.


Он учил нас не только индивидуальному исполнительскому мастерству, мы играли скрипичные дуэты, выступали трио и квартетами. Гордостью музыкальной школы был ансамбль скрипачей, а потоми большой сводный оркестр, куда входил скрипичный ансамбль.

Репетировали по воскресениям. Играли большие и серьёзные произведения: "Рассвет на Москва-реке" Мусоргского и "Рассвет" из балета Чайковского "Лебединое озеро", "Танец с саблями" Хачатуряна и его же "Вальс" из музыки к драме Лермонтова "Маскарад"…

Каждый год весной мы выступали с отчётными концертами в городском Доме культуры. На первых концертах слушателями были родственники учеников, а потом пошли аншлаги. Для провинциального Бежецка все концерты музыкальной школы становились выдающимся событием!

Впоследствии многие выпускники школы пополнили ряды музыкантов различных коллективов в Бежецке: камерного ансамбля, оркестра русских народных инструментов, эстрадных ансамблей и ВИА.

Гордостью нашего скрипичного класса были Галя Демичева, Ира Соловьёва, Роберт Пакконен. Они продолжили обучаться в музыкальном училище, затем — в консерватории. Галя Демичева вернулась в Бежецкую музыкальную школу и работала вместе с Мстиславом Владимировичем. Ира Соловьёва вела скрипичный класс на Дальнем Востоке, а Роберт Пакконен играл в оркестре Мариинского театра в Петербурге. К сожалению, ни Иры, ни Роберта уже нет с нами…

За всеми учениками, за нашей жизненной судьбой как бы присутствует Мстислав Владимирович. Он действительно стал для нас «славным мостиком», по которому мы прошли в прекрасный мир музыки.

После окончания музыкальной школы я играл в камерном ансамбле на скрипке, потом в эстрадном ансамбле на контрабасе, а затем самостоятельно освоил саксофон, с которым не расстаюсь по сей день.

Мстислав Владимирович очень ревновал мои пристрастия к эстрадной музыке, особенно к контрабасу и саксофону, шутливо называя меня «изменником». Сейчас я понимаю почему. Он очень любил скрипку и хотел, чтобы мы, тоже как он, любили её и только её!

Когда я вернулся со службы на флоте, он предложил мне усиленно позаниматься вместе с ним, чтобы подготовиться к поступлению в музыкальное училище. «У тебя хорошие руки, — говорил Мстислав Владимирович, — они вспомнят то, что ты растерял за три года службы».

К сожалению, этого не произошло. Моя младшая сестра уже училась в университете…, обеспечить обучение сразу двоих родители не могли. Я пошёл работать и поступил в политехнический институт на заочное отделение.

Но музыкой я всё равно не прекратил заниматься! Эстрадным ансамблем в Бежецке в то время руководил Виктор Кукшин, который окончил Калининское музыкальное училище по классу тромбона у известного педагога Леонида Николаевича Каузова. Виктор Алексеевич и стал моим кумиром, но это уже другая история…

С Мстиславом Владимировичем я и мои родители были очень дружны, часто бывали друг у друга в гостях. Мы устраивали походы на лыжах зимой, за грибами и ягодами летом и осенью.

Если спросить о Мстиславе Владимировиче Семёнове любого из нас, его учеников, думаю, каждый согласится с тем, что частица его широкой души, бескорыстная любовь к музыке, любовь к ученикам — всё осталось в наших сердцах. Память о нём яркая, светлая, и на всю жизнь…


mtk3-obl mtk3-obl

Памятник М.В. Семёнову
на Бежецком кладбище

 


* * *

Как много неожиданностей таит в себе нынешний Интернет! Поиски бежецких материалов привели меня на сайт аукциона «Молоток», где были выставлены на продажу старинные открытки, предметы нашего прошлого быта, картины художников. Конечно, все это было представлено в сканированных изображениях.

Там, на сайте я узнал о существовании аттестата об окончании Бежецкой гимназии Анной Николаевной Шеманаевой.

Дальше ситуация стала раскручиваться как снежный ком. Дело в том, что Анна Николаевна была матерью Мстислава Владимировича Семёнова; она вышла из старинной бежецкой купеческой семьи Шеманаевых. Ей была уготована необычная и трудная судьба. Гимназия в Бежецке, бестужевские курсы в Петербурге, замужество, отъезд с семьёй в далёкий китайский Харбин…

Разглядывая аттестат Ани Шеманаевой, я обратил внимание, что среди учительских подписей красуется автограф моей двоюродной бабушки, Антонины Николаевны Стратонитской! Она преподавала литературу в Бежецкой женской гимназии, потом в советской школе, и о ней тепло вспоминают многие бежечане.

Вот тут меня поразила игра судьбы, воистину виртуозное хитросплетение человеческих жизней! Получается, что моя бабушка учила литературе Аню Шеманаеву, а несколько десятилетий спустя бабушкин внук учился игре на скрипке у сына Анны Николаевны Шеманаевой, Мстислава Владимировича Семенова!





klnt

Л.И. Петрова

Свет, исходящий изнутри

Мне трудно писать о Мстиславе Владимировиче, поскольку отношение к нему сохранилось достаточно противоречивое. С одной стороны, мне не хочется быть неблагодарной, а с другой — очень непросто было быть его ученицей.

Наша семья приехала в Бежецк в начале 1960-х. Там, где мы раньше жили, музыкальной школы не было. Мама очень хотела, чтобы я училась музыке, ибо лучшей профессии для ребёнка она не видела. Скрипка была пределом её мечтаний, и моё будущее было предрешено. По итогам вступительных экзаменов я в школу не прошла, конкурс был достаточно серьезный. Но мама настоятельно просила, и её просьбе вняли — в школу зачислили. Я была очень послушным и исполнительным ребёнком, в общеобразовательной школе училась хорошо и так же старательно подходила к занятиям в музыкальной школе. Наверное, всё было бы гораздо проще, если бы я училась играть на фортепиано или баяне, но скрипка...

Мы жили недалеко от музыкальной школы, и мой урок по специальности был первым по расписанию. Я приходила утром, когда в школе ещё было тихо и топились печки. Печка в классе всегда была тёплой, на неё мы клали свои рукавички и грели руки.

Весной-осенью рядом с классом стояли галоши Мстислава Владимировича. В то время их уже почти никто не носил, и ученики между собой тихонько посмеивались над ним.

Расписание составлялось так, чтобы специальность не была привязана к другим занятиям. Урок длился столько, сколько преподаватель считал нужным. Если не было следующего ученика, то М.В. продолжал занятия с предыдущим. Часто он отправлял ученика в свободный класс доучивать задание или разбирать новый материал.


Класс Семенова 1968

Класс М.В. Семёнова в 1968 году

Слева направо верхний ряд:
Брызгалова Марина, Михайлова Тамара, Бачурина Таня, Куранова Лара, Ильина
Оля, Смирнова Галя, Паршина Ира, Бычкова Надя,
Смирнова Галя, Егорова Рита.
Средний ряд: Никитина Надя, Теребилова Оля, Пушкова Оля, Мисюкова Нина,
Семенов М.В., Роженко Неля, Иванова Наташа.
Нижний ряд: Скворцова Таня, Кондратьева Таня, Хватова Таня,
Ермилова Валя, Виноградова Валя, Карасева Лида.


Свободным, как правило, был класс без печки. Постоянно в нём никто не занимался, но пианино там стояло, и педагоги пользовались им по необходимости.

Способные ученики доставляли учителю гораздо больше приятных моментов, но все остальные, и я в их числе, подвергались муштре. М.В. сидел за роялем (единственный в школе рояль стоял почему-то в скрипичном классе) и "выколачивал" по нему наши гаммы, этюды и всё остальное. Концертмейстера тогда у скрипачей не было, все аккомпанементы М.В. играл сам. Но недели за две до экзаменов к нам приходил кто-нибудь из преподавателей-пианистов и проигрывал с нами уже практически готовую программу.

Сейчас я прекрасно понимаю педагога-скрипача, которому приходится работать с "глухим" учеником. Выдержкой М.В. не обладал. Он быстро "вспыхивал", мог толкнуть или ударить ученика по рукам, раздражённый метался по классу и вылетал в коридор. "Весь в себе" быстрыми шагами доходил до кабинета директора, что-то незначительное спрашивал или говорил и так же быстро возвращался в класс. Это была своего рода разрядка, снятие напряжения.

Конечно, годы, прожитые вне России, наложили на его нервную систему большой отпечаток. Но мне, как ребёнку, тогда было просто ничего не понятно. Вопрос: "Ты слышишь что играешь?!" — меня всегда ставил в тупик. И оценка, полученная на уроке, не была итогом моих домашних занятий. Я всегда шла в музыкальную школу в напряжённом состоянии, играла зажатыми руками и думала только о том, чтобы на меня не кричали и не ругали.

Однажды я, позанимавшись дома перед уроком, забыла положить скрипку в футляр и пришла в школу без инструмента. Когда я открыла пустой футляр, гневу М.В. не было предела. Он потребовал дневник, буквально вырвал его у меня из рук, поставил в ярости большую единицу и отправил домой за скрипкой. Вся в слезах я шла домой, а потом, когда вернулась в школу, у меня, как ни в чём не бывало, состоялся урок... Слёзы на занятиях по специальности были не таким уж редким явлением.

Контакт с родителями учеников у М.В. был абсолютно полный. Ни один пропуск занятий не оставался незамеченным. В тот же день после работы он приходил домой к ученику и выяснял причину пропуска. Родители видели и чувствовали его ответственное и заинтересованное отношение к ребёнку и с пониманием относились к его педагогическим "шероховатостям".

Во время учёбы в школе мы не покупали скрипки, они переходили от ученика к ученику. В начале каждого учебного года инструменты подбирались ученикам по росту. В классе был шкаф, в котором всегда находилось несколько скрипок разных размеров в разобранном состоянии, некоторые были с трещинами или рассохшиеся от времени. Стараниями М.В. эти инструменты "оживали". Склеить деки, заменить и подогнать подставку, укрепить колки, выточить и поставить душку, приклеить гриф, поменять петлю у подгрифка —всё М.В. делал сам. И я, наблюдая за учителем, полностью освоила так пригодившийся мне впоследствии ремонт инструментов.

Иногда, не помню уже по каким причинам, но очень редко, М.В. проводил занятия у себя дома. Маленькая угловая однокомнатная квартирка находилась на последнем 5-ом этаже в доме по ул. Калинина, где был магазин "Восход". Вечером окна выделялись среди других ярким светом дневных ламп. Они подсвечивали кактусы, размещённые по всем окнам в несколько ярусов. Все кактусы были миниатюрными и вызывали неподдельную гордость хозяев своим редким цветением.

На звонок М.В. подходил к двери, но никогда сразу не открывал, просил подождать. Это ожидание порой затягивалось... Оказавшись в квартире преподавателя впервые, я была поражена её освещением. Ламп не было видно, и свет исходил откуда-то изнутри, как бы из глубины, подсвечивая репродукции картин на стенах. Это создавало какую-то необыкновенную атмосферу. Последний раз я была у М.В. уже после смерти Нины Михайловны, его жены. Сейчас понимаю, что весь дом держался на ней.

Нина Михайловна всегда вспоминается у меня с большой теплотой. Как-то раз дома она усадила меня пить чай и поставила на стол несколько розеточек с разным вареньем. Я должна была попробовать каждое и угадать, из чего оно сварено. Вот тогда я впервые попробовала варенье из помидоров!!! Уже потом поняла, что наверное это был пищевой физалис…

Ещё помню, что она шила для кукол национальные костюмы, и я принесла ей кусочек ткани с узбекским орнаментом, который моя мама когда-то купила в магазине уценённых товаров. Последний раз видела Нину Михайловну в Калинине уже во время моей учёбы в музыкальном училище. Она лежала в областной больнице. Я пришла к ней с букетиком ландышей и поняла, что это было лучшее, что я смогла сделать для этой женщины.

Ежегодным подведением итогов был отчётный концерт музыкальной школы в конце мая. От этих дней у меня осталось воспоминание праздника. Как правило, была хорошая погода (или мне уже сейчас так помнится), цвела черёмуха, и мы все ощущали себя нарядными и счастливыми. И всегда к этому дню был приурочен наш поход в фотографию. По-моему, М.В. был единственным преподавателем в школе, который старался таким образом сохранить память и для себя и для своих учеников. Это было хорошей традицией, и позднее фотографа стали приглашать в школу для всех.

Закончу тем, что след в моей душе от Мстислава Владимировича всё же остался светлым. Он был моим учителем таким, каким был. И работа с нами, учениками, для него была не одной из составляющих его жизни, а самой жизнью. Иногда оболочка бывает колючей, но изнутри исходит свет....





klnt

Г.А. Виноградова

Учитель

Уже далекий 1957 год. В Бежецке открылась детская музыкальная школа. Для города это стало знаменательным культурным событием. О том, учиться мне там или нет — однозначно — учиться! Папа, талантливый музыкант-самоучка, баянист, желанный гость всех домашних праздников, привел меня на вступительные экзамены. Комиссию я «сразила» исполнением песни «Жди солдата», хотя «в репертуаре» были все папины взрослые песни. Приняли…

Папа рассказал, что он познакомился с интересным человеком, который будет учить меня игре на скрипке. Зовут учителя Мстиславом Владимировичем Семеновым, ранее он преподавал скрипку в Бежецком педагогическом училище.

О скрипке у меня были смутные представления, но папа заверил, что скрипку они с учителем скоро выберут — тогда это было довольно просто, хотя инструменты, конечно, были фабричные — и 1-го сентября я пойду в музыкальную школу на занятия.

Не могу сказать, что этот день отчетливо сохранился в памяти, но остались фотографии тех лет, они пробуждают воспоминания. Всю «летопись» моей школьной жизни запечатлевал опять же мой папа, ко всему еще и прекрасный фотограф.

Сказать, что вспоминаю детские годы и встречу с моим учителем с любовью и нежностью — значит не сказать ничего! Всё было прекрасно! Первые шаги в игре на скрипке, атмосфера творчества, огромное желание учиться, хороший дух соперничества — всё подогревало интерес к учёбе. Всё происходило, благодаря таланту и умению Учителя (хочется писать его имя с большой буквы) и его способности найти к каждому ребенку свой ключик, свой подход.

О том, что Мстислав Владимирович был по-настоящему одержим своей профессией и классической музыкой, говорить не приходится. Это подразумевалось само собой.


Класс Семенова 1957

18 мая 1957 года

Слева направо сидят: Иванова Шура, М.В. Семенов,
Т. Манушина, В. Манушин, С. Озеров;
стоят: Цветкова Тося, Верховский Вова, Околович Сер.,
Журавлева Н., Демичева Г., Михайлова Л.


В те годы класс скрипки был огромным, и вёл его он один. Только с 1968 года мы работали вместе. Сейчас, спустя годы, я удивляюсь его самоотверженности в работе: индивидуальные уроки, занятия с ансамблями младших и старших классов, участие в школьном оркестре, руководимом Евгением Васильевичем Колесниковым, походы к родителям нерадивых учеников — на всё у него хватало энергии и сил. Только теперь, спустя много лет, я понимаю, чего это стоило Учителю.

Втайне догадывалась, что была его любимицей и гордостью, но внешне это никак не проявлялось. На праздновании 50-летнего юбилея музыкальной школы Борис Стратонитский сказал, что Мстислав Владимирович всегда говорил ученикам: «Берите пример с Гали Демичевой, она — наша звездочка», и это стало для меня очень приятным открытием.

Сам бесконечно влюбленный в музыку, Мстислав Владимирович постоянно подогревал интерес к ней, исполняя известные произведения, слушая вместе с нами записи по радио. Много внимания уделялось им и нашей концертной деятельности. Ученики скрипичного класса принимали участие во всех мероприятиях общеобразовательной школы, смотрах художественной самодеятельности; они выезжали с концертами на село, не говоря уже о выступлениях в музыкальной школе и на общегородских смотрах.


Класс Семенова 1958

Скрипичный класс в 1958 году



Педагоги 1960

Педагоги Бежецкой детской музыкальной школы. 4 июня 1960 года

1-й ряд: Дьякова И.М., Соколова И.Г., Звездочкина А.И.
2-й ряд: Мельников А.А., Кабелко А.Н., Колесников Е.В., Семенов М.В.


И везде мы были желанными гостями! Надо сказать, что интерес к классической музыке в городе был огромен. Было принято давать отчетные концерты перед нашими родителями — зал всегда был полон.

Видимо, наш Учитель был хорошим психологом. Он умело создавал в коллективе, в классе здоровую конкуренцию. Обладал чувством юмора. Не секрет, что скрипка инструмент сложный, требующий много усилий и от Учителя и от ученика. Не всем хватало терпения, и многие, конечно, ленились.


Выпускники 1963

Выпускники скрипичного класса 1963 года
В центре – М.В. Семёнов



Демичева Галя

Преподаватель Белицер Людмила Георгиевна и Демичева Галя. 1963 год


Вот небольшой эпизод из жизни класса. Занятие скрипичного ансамбля. Воскресенье у всех выходной день, а мы трудимся. Входит Мстислав Владимирович, видит, что мы стоим заспанные, «кислые», и неожиданно говорит: «На днях я был у ученицы М. Она лежит на диване и играет на скрипке. Я был счастлив: лежит, но играет!» Все засмеялись, оживились, и урок начался.

Внешний вид нашего Учителя всегда внушал уважение и почтение: подтянутый, в строгом костюме, очень аккуратный, настоящий интеллигент старой формации. Именно благодаря Мстиславу Владимировичу у меня не возникало сомнений насчет выбора профессии: буду скрипачом, музыкантом как он. Так и случилось! С 1968-го года мы уже работали вместе, а в 1978-м году он ушел на пенсию, оставив класс скрипки на меня.

В душе остались только светлые воспоминания о моем первом Учителе музыки, о бежецком основателе скрипичной школы — Мстиславе Владимировиче Семёнове. Многие его ученики посвятили свою жизнь музыке: они не сделались профессиональными музыкантами, но, безусловно, стали культурными слушателями музыки, а этого так не хватает сейчас современной России!




klnt





Историко-краеведческий альманах «Бежецкий край»
Историко-культурный и краеведческий сайт «Бежецкий край»

Предлагаем стать авторами всем, кто любит и знает родную историю,
всем кому есть чем поделится с земляками, есть что рассказать, есть что показать.


venzel

БЕЖЕЦКИЙ КРАЙ




Материалы, размещенные на историко-краеведческом сайте «Бежецкий край» служат образовательным и просветительским целям, предназначены для продвижения гуманитарных знаний, популяризации творчества авторов. Размещенные материалы не предназначены для какого либо коммерческого использования, при использовании материалов сайта, ссылка на авторов материалов и сайт «Бежецкий край» обязательна.

Администрация сайта с благодарностью примет все замечания и пожелания по работе сайта, сделает все возможное, чтобы предложенные материалы и информация были интересны и познавательны для посетителей сайта, не нарушали авторское право и законные интересы третьих лиц, соответствовали действующему законодательству и этическим нормам.




ПЕДАГОГ С БОЛЬШОЙ БУКВЫ: МСТИСЛАВ ВЛАДИМИРОВИЧ СЕМЁНОВ

Историко-культурный и краеведческий сайт «Бежецкий край» – 2018 год

SmartTop.info

Сергей Бривер
— редактор и администратор сайта

Станислав Бривер
— технический администратор сайта

Вход на сайт

RSS записей

О сайте