НОВОЕ КРАЕВЕДЕНИЕ СООБЩЕСТВО ПЕРСОНЫ БИБЛИОТЕКА  
  Бежецкий Край
Сайт Бежецкого краеведческого общества
logo_GL 3-ist imena Сайт ТОКО Николаевский Антониев монастырь media

«Уважение к минувшему – вот черта, отличающая образованность от дикости» (А.С. Пушкин)


Биографии и воспоминания Имена в летописи Бежецкого края
 

© Интернет публикация сайта «БЕЖЕЦКИЙ КРАЙ» 2018 г. Вячеслав ВОРОБЬЕВ


Государственная академия славянской культуры


  Воробьев В.М.

 
Ахматова Гумилев Н.С. Кузьмин-Караваев В.Д. Веселаго М.Г. Нил Попов Веселовский Бибихин
Бушен Кузьмина-Караваева Е.Ю. Бологовский Веселаго Ф.Ф. Маслов А.Н. Волков С.И. Дружков


Дружков НЕРАЗРЫВНАЯ СВЯЗЬ (Николай Александрович Дружков)  

Ромачёво, родная деревня поэта Николая Дружкова, стоит в десяти километрах к северу от села Шишково-Дуброво, где появился на свет и рос будущий знаменитый писатель Вячеслав Шишков. Николай Александрович никогда не забывал этого сближения и искренне чтил прозаика-земляка и его произведения.

Биограф Шишкова Владимир Георгиевич Черкасов-Георгиевский в предисловии к своей книге «На стрежне Угрюм-реки» (2006) подробно пишет, как приехал в 1988 году в Бежецк на международную конференцию, посвящённую 115-летию со дня рождения замечательного писателя. Вспоминает он и о своей армейской юности в авиационной части близ окраины Бежецка. Но главное — то, что связано с Шишковым.

И вот неожиданно я встречаю в тексте эпизод о встрече автора с поэтом Николаем Дружковым, приехавшим на конференцию из Тулы. Приведу его здесь с максимальной полнотой, чтобы показать характер поэта.

«3 октября после юбилейных торжеств, посвящённых писателю в Бежецке, мы, приехавшие из других городов, отмечали день рождения В.Я. Шишкова… праздничная атмосфера уютно перешла в вечер, на котором участники наперебой читали стихи разных поэтов и пели песни допоздна.

Как вдруг из угла поднялся незнакомый человек, за пятьдесят этак лет, со смоляной сбившейся шевелюрой, в потёртом пиджаке, плотно сидевшим на его грузной фигуре, и вышел на пятачок между столиками. Он читал своё, и по обыкновению профессиональных поэтов больше заботился не о модуляциях голоса, а старался подчеркнуть стихотворный ритм. Стихи его были лиричны, по-российски напевны и раздумчивы. Как видно, со всегда присущей ему невозмутимостью прочел он и такое стихотворение:


Я в жизни Маркса не читал,
я вольным парнем рос.
Я брал объёмный «Капитал»
и дома печку растоплял,
когда от стужи мёрз.
Но ни черта он не горел,
подмочен был водою.
С обложки на меня смотрел
дед с пышной бородою.
В висках седины, словно дым,
в жилете, при часах.
И мне казался дед святым,
и страх рябил в глазах.
Но в дверь стучались беды, снег,
и я страницы жёг.
И бабушка сказала мне:
«Накажет тебя Бог».
Но холод за душу хватал —
я Бога не виню, —
я рвал объёмный «Капитал»
и предавал огню.
С тех пор прошло немало лет,
живу, судьбу кляня.
И счастья нет, и денег нет сегодня у меня.


С человеком, который ни в юности, ни в зрелости Карла Маркса не читал и в старости, очевидно, тоже не собирается, надо было познакомиться. Это был поэт Николай Александрович Дружков, потомственный бежечанин, уроженец деревни Ромачёво, что рядом с Шишково-Дуброво, живущий последние годы в Туле, много лет работавший в среднеазиатских геологических экспедициях, на воркутинских шахтах…

И следующим днём мы отправились с мягко окающим своим верхневолжским говорком Николаем Дружковым, самим Провидением посланным мне в товарищи. Шли через базарную площадь, где крестьянская торговля сузилась до нескольких дощатых рядов. Пошли по той самой Воздвиженке, где мальчишкой носился Шишков, среди ныне покосившихся, осевших, но ещё мощных, хотя и почерневших, бывших купеческих домов. Эта улица была имени В.Я. Шишкова, и в угловом её доме, перестроенном в 1912 году, так увековеченном Вячеславом Яковлевичем, одним из квартирных жильцов проживал как ни в чём не бывало 59-летний племянник писателя, единственный из живых близких тому родственников, дорога которому в академические кулуары конференции, посвящённой дяде Вячеславу, была заказана.

Дом шишковский был ещё крепок, хотя выбитыми стёклами зияли оконца фигурных получердаков. Мы прошли с Дружковым через неровную калитку во двор, и я с сердечной болью всматривался в редкие кусты около дома, всё, что осталось от былого сада. Когда-то была и терраса на улицу, Вячеслав Яковлевич собирался надстроить мезонин, чтобы жить в нём...

Мы шли от шишковского дома по Пушкинскому, ранее Кладбищенскому переулку, упирающемуся в ограду единственной работающей из былых бежецких сорока храмов Спасо-Кладбищенской церкви. Рядом тянулась окраина, называвшаяся Всполье, на какой запускал змеев и где разбивали нос в кулачных боях Вячеславу... Здесь, в квартале от базара, — тихий, умиротворённый мир в репейнике, сирени и осыпающихся камнях. На кладбище лежат отец и мать В.Я. Шишкова, тут же бабушка и дед, мать, дядья Николая Дружкова. Мы стоим, глядя на медленно расходящихся после вечерней службы старух. Николай серьёзен:

— Постарайся проникнуть в тайны духа русского, что дано не каждому. Люди, идущие от артистизма, это люди, предсказывающие и ускоряющие движение времени катастрофического. А мне природа открылась с другой стороны, что жертвы будут, и большие, но русский дух, идущий от земли, будет жить...

Он молчит, потом продолжает:

— Слушай: однажды в марте я шёл здесь. И вдруг подлетели три голубя, они вели себя странно. А через несколько минут десятки голубей слетелись ко мне. Они окружили меня плотным веером, я поднял руки, и птицы касались моих рук, головы, ласкаясь... Это было загадочно... Я стал вспоминать. И вспомнил, что в Туле встретил раненного мальчишками голубя — выстрелили из трубки в него спицей, засевшей в груди. Я не смог поймать птицу и помочь. Позже приехал в Бежецк, стою на автовокзале и вижу, что здешние мальчишки так же пуляют металлическими спицами в голубей. Один из них увидел меня и закричал: «Вот он!» — другие сразу же врассыпную, бегут и оглядываются. А я ведь ни слова не сказал... А окончательно концы я свёл, когда местный священник, уже спустя несколько месяцев после мартовского пришествия ко мне голубей, рассказал — раненный спицей голубь пришёл в эту церковь на алтарь. Женщина, прислуживающая здесь, вынула из груди у него спицу, и голубь ушёл...

Я слушал его и вспоминал стихи Николая:


Проходили люди стороною, мимо,
ублажая сына или дочь.
Улыбались равнодушно лица,
а под ними, будто тень Христа,
билась в муках раненая птица,
словно руки, крылья распластав...


Быстро стемнело в этот октябрьский день. Пустынно за кладбищенской оградой, повешен замок на церковных вратах, но над нами оживает небо. Дружков смотрит ввысь:

— У каждого есть своя — полночная звезда. У Шишкова она была ясной, и он, очевидно, видел её. Только как-то не сумел этому придать особое значение. Я эту звезду вижу, и об этом заявляю… Мне очень жаль и обидно за то, что не сумели сберечь добротные строения с церковью, в которых креп душой Вячеслав Яковлевич Шишков. Мне бы хотелось для начала кое-что восстановить из наследия умнейшего человека нашей округи того времени, его деда, у которого юный Шишков учился жизни и умению вести хозяйство. Это-то ему очень и пригодилось на чужбине, в Сибири. Поскольку я сам родился на этой земле, то могу смело утверждать о шишковской любви к жизни, к порядочности и широте души. В наших местах жили добрые обычаи — гостеприимство, хлебосольство, веселье в праздники, шумные свадьбы и уменье работать. Не случайно бежецкая земля дала большие имена в литературе, а кроме Шишкова, это Н.С. Гумилев, тут одухотворялась А.А. Ахматова. Наш земляк В.В. Андреев был великий музыкант и всемирный пропагандист русских струнных инструментов, также прославивший отечественную культуру...


Деревни малые кругом.
Мала и станция Шишково.
В деревне малой светлый дом
стоит один под крышей новой.
А рядом с домом — старый пруд,
на берегу пасутся гуси.
Деревья старые, как гусли,
о времени своём поют.
Хозяин дома любит труд,
хранить умеет дух былинный,
а рядом с домом — огород
и сад с аллеей тополиной.
Укропом пахнет, луком, тмином.
с полей доносит ветер хлебом,
а из раскрытого окна
видны и озеро, и небо,
и церковь старая видна,
видна родная сторона...


Нежная любовь к малой родине, о которой как о высшей ценности писал ещё Пушкин, жила в Николае Дружкове всю его нелёгкую жизнь. Он родился в Ромачёве 1 января 1932 года. Ему было девять лет, когда началась война, а когда она закончилась, на груди мальчишки уже сияла государственная награда — медали «За трудовую доблесть в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.», которой он удостоился за работу в колхозе.

Взрослую трудовую деятельность Николай начал учеником гравёра по металлу на Урале, в Свердловске. В газете «Суворовский натиск» во время службы в армии были напечатаны его первые стихи.

Демобилизовавшись, Дружков уехал поднимать целину, потом работал в геологических экспедициях в Средней Азии и Сибири, более десяти лет был гоняком на шахтах Воркуты. Там, на Севере, вышли его первые книги «Чёрное солнце» и «Пласты».

В 1973 году он переехал в Тулу, где вступил в Союз писателей СССР, и прожил здесь вторую половину жизни. Он издал в общей сложности более двадцати книг стихов и прозы. Итоговыми стали сборники «Стезя души и сердца: избранные стихи» (2006) и «Путешествие в мир иной: Автобиографическая проза». Его произведения печатали журналы «Юность», «Уральский следопыт» и другие. Николай Александрович много писал также для детей разного возраста.

На стихи поэта Дружкова создано более тридцати песен. В 2008 году вместе с композитором Владимиром Смирновым они написали в былинно-эпическом стиле песню «Поле Куликово», которую впервые исполнил тульский фольклорный коллектив «Услада». А до этого их творческий дуэт создал целый ряд песен: «Тульская гармошка», «Ясная Поляна» и другие.

Холодной зимой 2011 года поэт-бежечанин Николай Дружков скончался в Туле. До последнего дня его мысли были обращены к деревне, в которой он родился. И стихотворение «Окраина» — тоже об этом:


В тучах спряталось солнышко,
уходя на покой.
Отцвела в небе зорюшка,
пал туман над рекой.
Пахнет тмином, смородиной,
свежей зеленью всей.
Я приехал на родину —
ни родни, ни друзей.
Опустела окраина,
за какие грехи?
Лай собачий не слышу я,
не поют петухи.
На засохших осинах
птицы гнезда не вьют.
Не спасли мы, Россия,
деревеньку свою.
Не спасли, не сумели,
значит, так тому быть.
Только эту потерю
и вином не залить.
Я склонился до пояса
и коснулся земли.
Ветер плачущим голосом
простонал мне вдали.
Эх, крапива, крапива,
в сердце жгучая грусть. Лихоманная сила,
придавила ты Русь!




 

© Воробьев В.М., 2015   


 



Историко-культурный и краеведческий сайт «Бежецкий край»

Предлагаем стать авторами всем, кто любит и знает родную историю,
всем кому есть чем поделится с земляками, есть что рассказать, есть что показать.


venzel

БЕЖЕЦКИЙ КРАЙ




Материалы, размещенные на историко-краеведческом сайте «Бежецкий край», служат образовательным и просветительским целям, предназначены для продвижения гуманитарных знаний, популяризации творчества авторов. Размещенные материалы cвободны для некоммерческого использования и не предназначены для какого либо использования на платной основе. Изменение авторских текстов недопустимо, при использовании материалов сайта, ссылка на авторов материалов и сайт «Бежецкий край» обязательна.

Администрация сайта с благодарностью примет все замечания и пожелания по работе сайта, сделает все возможное, чтобы предложенные материалы и информация были интересны и познавательны для посетителей сайта, не нарушали авторское право и законные интересы третьих лиц, соответствовали действующему законодательству и этическим нормам.





Историко-культурный и краеведческий сайт «Бежецкий край» – 2019 год
Вячеслав ВОРОБЬЕВ: Неразрывная связь – 22.11.2019
SmartTop.info
Сергей Бривер
— редактор и администратор сайта
Вход в консоль

Политика конфиденциальности