Б К
Сайт Бежецкого краеведческого общества
 
Слайдер
logo_GL 3-ist imena Сайт ТОКО Николаевский Антониев монастырь media

«Уважение к минувшему – вот черта, отличающая образованность от дикости» (А.С. Пушкин)


Биографии и воспоминания Имена в летописи Бежецкого края
© Интернет публикация сайта «БЕЖЕЦКИЙ КРАЙ» 2018 г.
Вячеслав ВОРОБЬЕВ

Государственная академия славянской культуры

  Воробьев В.М.

 
Ахматова Гумилев Н.С. Кузьмин-Караваев В.Д. Веселаго М.Г. Нил Попов Веселовский Бибихин
Бушен Кузьмина-Караваева Е.Ю. Бологовский Веселаго Ф.Ф. Маслов А.Н. Волков С.И. Дружков


Нил Попов
НАУЧНЫЕ СВЕРШЕНИЯ И МЕЖДУНАРОДНОЕ ПРИЗНАНИЕ (Нил Александрович Попов)

Автор книги «Исторические заметки о Бежецком Верхе» Нил Александрович Попов происходил из небогатой семьи преподавателя приходского училища, но благодаря упорному труду и врождённым способностям добился в жизни многого. Путь его, приведший к значительным творческим удачам, научным свершениям и широкому международному признанию, был нелёгким и поучительным.

По документам, хранящимся в Государственном архиве Тверской области, известно, что Нил Александрович Попов родился в Бежецке 28 марта (9 апреля по нов. ст.) 1833 г. и был крещён в Спасо-Преображенской церкви священником Ильёй Степановичем Лужневым. Восприемниками были служащий Бежецкого духовного училища Алексей Иванович Никольский и жена священника села Беляницы Агрипина Ивановна Иларионова.

Его отец Александр Григорьевич происходил из духовного сословия. По окончании Тверской духовной семинарии и службы в Вышнем Волочке он оказался в 1825 г. в Бежецке — сначала как преподаватель латыни, затем учителем русского языка в Бежецком гражданском училище. Позднее Александр Григорьевич был смотрителем этого училища и трёх приходских: в Бежецке, Красном Холме и Весьегонске. Известно, что он участвовал в доставлении во II отделение Академии наук материалов для составления «Областного словаря». Благодаря успешному труду на ниве образования он приобрёл право на звание потомственного дворянина и был внесён вместе с женой Татьяной Ивановной и детьми в Третью часть Дворянской родословной книги Тверской губернии по определению Тверского депутатского собрания от 29 сентября 1842 г. Это дало его детям (в семье их было 13) возможность получить достойное образование.

Нил, второй ребёнок в семье, первоначально занимался дома с отцом, затем посещал высшие классы Бежецкого уездного училища. В автобиографии он писал, что его «любимым чтением в доме отца были драматические и исторические сочинения, а также путешествия». С 1844 г. как дворянский воспитанник Нил Попов учился в Тверской мужской гимназии и окончил её в 1850 г. с золотой медалью, единственной в тот год. Позднее он написал по просьбе Тверской учёной архивной комиссии воспоминания о гимназической юности, которые не были опубликованы, но сохранились в архиве.

С 1850 г. и до конца жизни (22 декабря 1891 г.) Н.А. Попов жил в Москве. Здесь он состоялся как историк, профессор университета, выдающийся архивист. Но первые сознательные впечатления — коренной мир русской провинции — он не забывал никогда, ощущая своё родство с Тверской землёй. Он часто бывал на родине, помогал родственникам и землякам, оказывал содействие Тверской учёной архивной комиссии в поиске архивных материалов и их публикации, трогательны его отношения с бежецким священником И. Преображенским, сохранившиеся в письмах.

Интересен его портрет, составленный современниками, рисующий довольно колоритную фигуру профессора. Так, К.Я. Грот, славист и профессор Варшавского университета, после первой встречи с Поповым в 1882 г записал для себя: «Нил Александрович — господин среднего роста, русый, с крупными и довольно неправильными чертами лица, с бородой и усами, в очках. Он очень симпатичен и разговорчив... С первого взгляда производит впечатление человека очень аккуратного, точного». Ученик Попова А.А. Кочубинский, впоследствии известный славист, вспоминал: «Я был на третьем курсе, когда в нашей аудитории появился новый молодой профессор истории. Уже один его внешний вид останавливал внимание наше, студентов: доброе лицо, приветливая улыбка и огромное бородище, как у Онуфрия Пермского. Но особенно поражал нас необыкновенно либеральный костюм нового нашего профессора: среди синих вицмундиров его серенький пиджак резко бросался в глаза: ясно было, что перед нами свежий выходец из-за рубежа, в известном смысле с душою чисто геттингенской». Другой ученик Попова В.В. Розанов, знаменитый русский мыслитель, писал: «Нам читал лекции... Нил Александрович Попов, благодушный и праведный человек, коего за рост, толщину и бас мы прозвали “трубою”». В мемуарах «Прожитое и пережитое» историк Н.И. Кареев записал: «Это был человек чрезвычайно жовиальный, большой говорун и хлопотун». Дополняет портрет Попова записьТ.А. Кузминской (сестра Софьи Андреевны Толстой) после встреч с Поповым на даче летом 1862 г.: «Это был человек лет 35, степенный, с медлительными серыми глазами».

Все мемуаристы вспоминали остроумный и весёлый нрав профессора, что привлекало к нему многих людей, особенно детей, как своих (он имел трёх дочерей и сына), так и многочисленных родственников, о чём сохранились любопытные записки С.М. Соловьёва-младшего, внука историка. Он вспоминал: «Нил Александрович отличался апостольским добродушием и юмором. Помню, что в праздники, когда мы обедали у Поповых, дядя Нил сочинял для детей особое смешное стихотворение».

Попов женился в 1870 г. на старшей дочери историка С.М. Соловьёва Вере Сергеевне, вступив в круг очень непростых родственных отношений семьи Соловьёвых. После смерти Сергея Михайловича он стал опекуном его младших детей, занимался обустройством их финансовых проблем, помогал в учёбе. Особенно значительна его роль в судьбе Владимира Сергеевича, что отмечал биограф философа С.М. Лукьянов. Попов завершил издание последнего тома «Истории России с древнейших времён» С.М. Соловьёва. Ему удалось привести в порядок архив историка, снять копии с некоторых документов, часть подлинников коих дети Соловьёва в дальнейшем потеряли, а копии, сделанные рукой Попова, и ныне хранятся в фонде Отделе рукописей РГБ. Долгие годы он собирал материалы для биографии Соловьёва, но не успел её написать.

Добродушие, общительность, готовность помочь близким и малознакомым людям советом и действием, строгое отношение к своим занятиям, аккуратность и порядок во всех делах были присущи профессору Нилу Попову. Эти качества, несомненно, способствовали его научной карьере.

Началась она по окончании историко-филологического факультета Московского университета в 1854 г., когда Попов по рекомендации своего учителя С.М. Соловьёва отправился в Казань исполнять должность адъюнкта по кафедре русской истории, но вскоре, опять же при содействии профессора Соловьёва, вернулся в Московский университет. С этих пор ему было суждено разделить преподавание русской истории в родном университете с великим русским историком. Вся дальнейшая научная и личная жизнь Нила Александровича была связана с Соловьёвым. По его совету им была избрана тема магистерской диссертации «В.Н. Татищев и его время», защищённая Поповым осенью 1861 г. При содействии Соловьёва им была получена командировка на учёбу за границу, в славянские страны. Благодаря этому обстоятельству Попов стал первым в Московском университете профессором по истории славян.

В Московском университете Нил Попов (а так звали его все, даже студенты) преподавал до 1888 г., то есть 28 лет. За эти годы он опубликовал свыше двухсот научных работ по русской и славянской истории. Среди них докторская диссертация «Россия и Сербия. Исторический очерк русского покровительства с 1806 по 1856 гг.», — книга, прославившая автора во всём славянском мире. На эту тему ни в России, ни в Сербии исследований не было. Н.А. Попов впервые на основе огромного числа разнородных источников, от воспоминаний до дипломатических материалов, восстановил историю освободительной борьбы сербов против Османского владычества при поддержке России. Двухтомное капитальное исследование было удостоено Академией наук престижной Уваровской премии. Книгу тотчас перевели на сербский язык, а недавно вновь переиздали в Белграде. Она насыщена таким количеством новых свидетельств, что без неё не обходится ни один исследователь балканской истории.

Анализ фактов убедил историка, что покровительство Сербии со стороны русского государства, русского правительства оказалось не достаточным для приобретения сербами полной независимости и самостоятельности от Австрии и других держав. Он подметил ошибки и просчёты российской дипломатии, указал на слабое знакомство русского общества с югославянской реальностью и историей славянских народов. Вся научная деятельность Попова была посвящена именно этой просветительской задаче. В университете он читал курс лекций по русской и славянской истории, постоянно подчёркивая, что «история России начинается со славян».

Но студенческой аудитории профессору было не достаточно. Свои обширные знания по славянской истории, этнографии, личные наблюдения он желал донести до российской общественности. Статьи, рецензии, обзоры за подписью Нила Попова появлялись в «Московских ведомостях», «Русском вестнике», «Вестнике Европы», «Православном обозрении», «Журнале Министерства народного просвещения» и других изданиях. Как отмечали современники, «свежесть впечатлений, основательная научная подготовка автора к литературной деятельности, мастерство изложения способствовали интересу, с которым публика по статьям Попова знакомилась с явлениями политической и умственной жизни в славянских землях». Все статьи Попова написаны легко, живым русским языком, особенно ему удавались этнографические зарисовки. Как славист Попов не любил чрезмерное употребление иностранных слов, всё более и без всякой нужды заполняющих нашу речь.

Однако не только путём печатного слова стремился он содействовать сближению русских с другими славянами, но и путём практическим. С 1865 г. Общество любителей антропологии и естествознания при Московском университете начало подготовку Этнографической выставки. Попов как член Общества выступил с предложением о создании на ней славянского отдела и принялся за его устройство. Масса переписки, хлопоты по получению и расстановке присылаемых издалека предметов, подготовка к приёму ожидавшихся в Москве славянских гостей — вся эта трудоёмкая подготовительная работа увенчалась плодотворным результатом. На выставке было представлено 66 групп, изображавших западных и южных славян. Россияне впервые могли наглядно познакомиться с традиционной культурой и бытом славян, и как жаль, что сегодня столица России не имеет подобного этнографического музея.

Одновременно с выставкой летом 1867 г. состоялся знаменитый съезд славянских деятелей. Почти все приглашённые были личными знакомыми Попова, и он поспевал повсюду. Как историк он стремился сохранить все материалы съезда, запечатлеть дух славянского единения. По окончании съезда Попов издал все его документы, речи и приветствия выступавших. Сегодня эта книга — ценнейший источник для славистов.

После славянского съезда авторитет Попова возрос, его избрали секретарём Славянского благотворительного комитета в Москве. На этой должности он оставался до 1878 г., до закрытия комитета, сотрудничая с М.П. Погодиным и И.С. Аксаковым. Красноречивый И.С. Аксаков больше занимался публицистикой, общением с царским двором, поиском богатых благотворителей, а черновую, ежедневную работу выполнял секретарь. Попов постоянно участвовал в заседаниях, вёл протоколы, принимал пожертвования, ведал перепиской и отправкой книг, принимал студентов из славянских земель, заботился об их быте и учёбе. Нил Александрович слыл среди славянской молодежи покровителем и защитником. О его заботливости и доброте ходили легенды: «Нил Попов может всё, если захочет». Иные говорили: «Лишь бы добраться до Москвы, а там всё устроит Нил Попов». Благотворительность Московского комитета и активная деятельность его секретаря настолько широко были известны в славянских землях, что в Москву приходили письма с адресом на конверте: Москва, Славянский комитет, Нилу Попову. И если в этих оценках есть некоторая доля преувеличения, то награды, вручённые профессору Н.А. Попову правительствами Сербии и Черногории, свидетельствуют о его реальном вкладе в дело славянского сближения.

Огромная общественная деятельность и преподавательские заботы не отвлекали Попова от научных разысканий в архивах. Вслед за своим учителем Соловьёвым Нил Попов был прагматическим историком. Он отдавал предпочтение последовательно-хронологическому изложению, спокойному повествовательному стилю, уходил от общих рассуждений. За историка говорили факты, исторические документы, которые он щедро цитировал в своих многочисленных статьях и книгах. Немало сил и времени он посвятил изданию текстов исторических документов. Он стал первым издателем сочинения В.Н. Татищева «Разговор двух приятелей о науках и училищах» — текста, который учёные долгое время искали в архивах и библиотеках. Попов обнаружил и опубликовал любопытнейшие записки русского дипломата, сподвижника Петра Великого, стольника П.А. Толстого. Он ввёл в научный оборот многие документы о жизни и творчестве Н.И. Надеждина, М.П. Погодина, И.С. Тургенева и других известных людей России. Им были открыты и опубликованы материалы о пребывании в России югославян: Симеона и Александра Пишчевичей, Саввы Текели, Людевита Гая, Вука Стефановича Караджича. Ему удалось опубликовать письма крупнейших отечественных и зарубежных славистов: О.М. Бодянского, М.П. Погодина, Вацлава Ганки, Павла Йозефа Шафарика, Франца Миклошича. Публикация переписки дала документальную основу для развития нового научного направления в России — истории славяноведения.

Наконец, Попову удалось приступить к реализации проекта крупнейшего архивиста Н.В. Калачова по изданию «Приговоров и актов Боярской думы и приказов» — важнейших архивных материалов по истории Русского государства ХVI—ХVII вв. Публикация Попова получила название «Акты Московского государства». Для реализации этого проекта ему пришлось отложить все прежние занятия: чтение и систематизация документов, записанных в нескольких тысячах столбцах, отнимали всё время.

С 1885 г., после смерти Калачова, Попов возглавил крупнейший архив России — Московский архив Министерства юстиции. Момент вступления его в должность управляющего был переходным в жизни архива. Ему пришлось заканчивать архивную реформу, начатую Калачовым, подбирать постоянных служащих, достраивать новое здание. В 1886 г. Попов открыл здание архива для занятий. Сегодня каждый серьёзный исследователь российской истории бывает в этом огромном сером здании на Большой Пироговской улице, где находится Российский государственный архив древних актов.

Постоянная работа в архиве привела Попова к убеждению, что открытие новых материалов и их публикация более полезны для науки, чем исторические повествования, хотя это работа трудная, большей частью не видная и во многих отношениях неблагодарная. Конечно, завершённое историческое исследование интересует больший круг читателей, чем архивные раскопки. Но именно они никогда не потеряют своей цены, так как всякое исследование опирается на наличный состав источников, расширяющийся как раз за счёт архивных разысканий. Нил Попов полагал, что право критиковать источник равно принадлежит автору и читателю исторического сочинения. Дело историка — отыскать документ и, по возможности, без искажения передать его, если не целиком, то в обильных выдержках, в подробном пересказе.

Эти убеждения, усвоенные Поповым ещё со студенческой скамьи, следует иметь в виду при чтении его книги «Исторические заметки о Бежецком Верхе XVII и XVIII веков». Первоначально в виде статьи, объёмом 74 страницы, она была опубликована в «Чтениях Общества истории и древностей Российских при Московском университете» в 1881 г., а на следующий год вышла отдельной книгой. Несколько экземпляров Попов направил в Тверь через члена Тверского окружного суда Василия Ивановича Забелина. Они и ныне хранятся в основных тверских библиотеках: областной, университетской, архивной и музейной. К сожалению, ни одного экземпляра книги в библиотеках Бежецке не сохранилось.

Книга Попова — первое, но до сих пор не проанализированное историками, несмотря на обильное цитирование, исследование о Бежецке. Недавно А.Б. Каменский, известный специалист по истории России XVIII в., используя работы Попова, опубликовал очень интересное исследование «Повседневность русских городских обывателей. Исторические анекдоты из провинциальной жизни XVIII века» (М., 2007).

Работа Попова над книгой была завершена 20 февраля 1881 г., хотя материалы были обнаружены автором ещё в 1850-е гг., когда он лишь вступал на поприще историка. Приезжая в Бежецк к родителям, Попов осматривал местный архив и, обнаружив интересные документы, делал из них выписки. О своих наблюдениях он написал небольшую и ныне совсем забытую статью «Из хроники уездного городка за первую половину XVII в.». Позднее документы городовых учреждений Бежецка были переданы по приказу министра в Московский архив Министерства юстиции. А.Б. Каменский отметил, что документам Бежецка повезло больше, чем подобному архивному комплексу других русских провинциальных городов, благодаря именно Н.А. Попову.

Книга 1881 г. состоит из четырёх разделов, различных по жанру. В первом дано описание рукописи, с которой Попов познакомился в Бежецке в 1850-х гг. Тогда она принадлежала священнику Введенской церкви о. Тимофею Мохнецкому. В 1881 г. рукопись находилась уже в коллекции Тверского музея. Поповым были сделаны из неё подробные выписки, а может, и снята полная копия, что трудно установить, так как в описи его личного архива подобные материалы не значатся. Рукопись названа Поповым «Хронологион Петра Воинова», хотя на заглавном листе имелась надпись: «Книга достопамятным вещам различным Бежецкой воевоцкого правления канцелярии... Петра Воинова, 1751 года домовная». «Хронологион» имел объём 124 пол-листа (62 листа), был переплетён в кожу.

Рукопись Петра Воинова, введённая в научный оборот Поповым, — явление, необычное для российской провинции середины XVIII столетия. Значимость её публикации Поповым сегодня возрастает, так как оригинал утрачен и до сих пор не обнаружен.

Работая с текстом, Нил Александрович установил полное имя автора (Пётр Кузьмич), определил круг источников, которыми тот пользовался, оценил уровень его знаний и обозначил ведущие темы рукописи. Попутно он установил, что автор «Хронологиона» и опубликованной И.С. Белюстиным рукописи «О зачатии и устроениях святыя Николаевския Добрынския пустыни и о явлении чудотворного образа великого чудотворца св. Николая и о бывших от него чудес» — одно и то же лицо. Попов составил перечень источников, учтённых Воиновым, и отметил, что «главное внимание его обращено на дела церковные и физические явления», а именно землетрясения, появления комет, пожары и др. Комментарии и суждения Попова кратки. Его более интересует текст рукописи, поэтому он приводит обширные цитаты, приводит записи Воинова на полях, указывает номер листа, отмечает незаполненные листы.

Пересказывая исторические факты из рукописи Воинова, историк обратил внимание на отсутствие среди них сведений о времени возникновения города Бежецка. Воинов начинает изложение событий с момента разорения города войском Батыя, «еже бысть в лето 6747». Далее упоминается и битва на р. Сити. Отметив, что «Пётр Воинов ничего не знает о происхождении и времени основания Бежецка», Попов замечает: «...мне известно, что между жителями Бежецка существует предание, которое построение Бежецка приписывает новгородцам: произошла когда-то в Великом Новгороде распря между жителями; побеждённые должны были уступить более сильной стороне, но некоторые из недовольных (предание называет их так: Петух, Ревяк и Неворот) бежали из своего города и поселились на берегу Мологи, на том месте, где теперь погост Бежицы, в старину Бежичи. Место, занятое ими, получило название Бежицъ потому будто бы, что поселившиеся на нём были беглецы, бежали из Новгорода».

Достоверность предания Попов подтверждает фактами из истории: действительно, недовольные часто бежали из Новгорода; действительно, в Бежецке много людей, носящих фамилии Петуховы, Ревякины, Неворотины; действительно, в тексте «Устава Ярослава о мостах» есть название то ли сотни, то ли пятины «Бежичкая». Для Попова, как и его позднего оппонента А.И. Михайлова, важно само название «Бежичкая», а не то, что оно обозначает. Однако Попов, в отличие от Михайлова, как человек, искушённый в славянской топонимии, был очень осторожен в выводах. Вчитаемся в его суждения: «Очень может быть, что сотня получила название своё от селения Бежиц, хотя могло быть и то, что беглецы принадлежали этой сотне и сохранили своё название, удалившись из Новгорода». Как видим, окончательного этимологического разъяснения у Попова нет, он предлагает свою историческую версию.

Одна из возможных версий современных лингвистов зафиксирована в «Этимологическом словаре русского языка» Макса Фасмера, где название «Бежецк» объясняется как «место беженцев» – по поселению беженцев, изгнанных из Новгородской земли». Однако, возможно и другое объяснение: в северорусских говорах бежа означает ‘низкое место, болото’. В Тверской области есть несколько населённых пунктов с этой основой: дд. Забега и Забежница (Селижаровский р-н) и дд. Забежня (Андреапольский и Западнодвинский р-н). Забега расположена на юго-западном берегу обширного болота Ботвининский Мох и находится «за болотом» по отношению к историческому центру округи с. Оковцы. Забежница стояла на южном берегу того же болота и также была «заболотной» относительно Оковцев. Ориентирное содержание вложено и в два других названия. Забежня в Андреапольском районе отделена от главной исторической дороги, р. Западной Двины, болотом Забеженский Мох, и название, несомненно, означает «заболотная». Абсолютно сходная ситуация и с Забежней в Западнодвинском районе: деревня расположена непосредственно за обширным болотом, вытянувшимся вдоль левобережья р. Западной Двины. Таким образом, все четыре названия — ориентирные, типичные для холмисто-равнинного и болотного рельефа Тверского Валдая. Этот ряд дополняется многочисленными названиями с основой «болото» (Заболотье, Заболотня, Заболотная и др.). Бежецким краеведам следует учитывать эту этимологию, даже если она им и не кажется привлекательной.

Как бы то ни было, но Бежецк — поселение новгородцев, и его судьба была связана с историей Новгорода, что показано в «Хронологионе» Воинова. Однако предание, рассказанное Поповым, не было почему-то известно Петру Воинову. Свое объяснение этому обстоятельству предложил в своей книге «Очерки по истории Бежецкого края. Новгородский период» (Тверь, 1924) А.И. Михайлов, являвшийся тогда председателем Бежецкого общества по изучению местного края. Он был убеждён, что в середине ХVIII в. предание ещё не существовало, и его возникновение связано с ростом экономической мощи фамилий Петуховых, Ревякиных и Неворотиных, желавших найти «своих Рюрика, Синеуса и Трувора или Кия, Щека и Хорива». Объяснение Михайлова стоит признать любопытным, но историческими документами оно не подтверждается. Следует обратить внимание на то обстоятельство, что лл. 2—20 рукописи, то есть между предисловием и известием о Батые, чистые. Не на них ли Пётр Воинов собирался записать раннюю историю Бежецка?

В «Исторических заметках» Н.А. Попов не ограничился только цитированием «Хронологиона» по ранней истории Бежецкого Верха, он доводит события до 1710 г., то есть до конца рукописи, а затем, уже в третьей части книги, приступает к характеристике материалов архива Бежецкого магистрата за 55 лет, с 1701 по 1755 гг. Описав состав бумаг архива, удивившись, что исписано было бежецким дельцами 42166 листов бумаги, а чистыми оставлено 13107 листов, Попов остановился на делах следственных. Свой выбор он объяснил так: «Они дают прекрасный материал для истории нравов того времени». Материал, пересказанный Поповым, действительно, замечателен. Процитирую некоторые факты из дел: «Посадского Матвея Кузнецова назвал вором его брат, возникло дело, тянувшееся полгода». Или: «Было следственное дело на 10 листах о купце Петре Попове, будто он приходил дерзновенно к капитану Иосифу Акончину». Упомянуто дело о соборной попадье Фёкле Семёновой, которая унесла кунтуш из дома купца Николая Сорокинского. Более всего дел о драках, избиении и воровстве. Именно эти дела и рассмотрел А.Б. Каменский и выяснил, как ссорились и как мирились бежечане, каковы были причины конфликтов и механизмы их регулирования.

В дополнении к заметкам о Бежецком Верхе Н.А. Попов опубликовал тексты «исторических актов различного содержания, числом сорок один», за 1601—1719 гг. Публикация осуществлена в соответствии с правилами, принятыми в то время русской исторической наукой.

Отдав предпочтение публикации письменных памятников перед историей-рассказом, Н.А. Попов обеспечил своей небольшой книге долгую жизнь. В ней он обратил внимание учёных на богатство архивов провинциальных городов, а краеведам предложил материалы для их собственных сочинений.

Нил Александрович Попов скончался после тяжелой болезни 3 января 1892 г., многого не завершив. Он похоронен на кладбище Новодевичьего монастыря, рядом со своим учителем С.М. Соловьёвым. За могилами близких людей ухаживала Вера Сергеевна, но после её смерти надгробные плиты исчезли. Сегодня могилы историка Соловьёва и его родственников восстановлены, но надгробия Попова так и нет.


 

© Воробьев В.М., 2015   




Историко-культурный и краеведческий сайт «Бежецкий край»

Предлагаем стать авторами всем, кто любит и знает родную историю,
всем кому есть чем поделится с земляками, есть что рассказать, есть что показать.


venzel

БЕЖЕЦКИЙ КРАЙ




Материалы, размещенные на историко-краеведческом сайте «Бежецкий край», служат образовательным и просветительским целям, предназначены для продвижения гуманитарных знаний, популяризации творчества авторов. Размещенные материалы cвободны для некоммерческого использования и не предназначены для какого либо использования на платной основе. Изменение авторских текстов недопустимо, при использовании материалов сайта, ссылка на авторов материалов и сайт «Бежецкий край» обязательна.

Администрация сайта с благодарностью примет все замечания и пожелания по работе сайта, сделает все возможное, чтобы предложенные материалы и информация были интересны и познавательны для посетителей сайта, не нарушали авторское право и законные интересы третьих лиц, соответствовали действующему законодательству и этическим нормам.





Историко-культурный и краеведческий сайт «Бежецкий край» – 2020 год
Вячеслав ВОРОБЬЕВ — Научные свершения и международное признание – 12.08.2020
SmartTop.info
Сергей Бривер
— редактор и администратор сайта
Вход в консоль

Политика конфиденциальности