Слайдер

Генеагенезис Шеманаевых – Примечания к Главе 1

logo_GL
logo_GL 3-ist imena kultura alm media

«Уважение к минувшему – вот черта, отличающая образованность от дикости» (А.С. Пушкин)


Генеагенезис Шеманаевых
Приложение №1

© Интернет публикация сайта «БЕЖЕЦКИЙ КРАЙ», 2019 г.
Борис Анатольевич ИСАКОВ


Генеагенезис Шеманаевых

Приложения к Генеагенезису

* * *



Приложение №1. Примечания к Главе 1



Примечание 1


В 1918 году братья Шеманаевы начали излагать свою родословную с факта пребывания своего щура диакона Шманаева в Соловецком монастыре. Они также сообщили, что по преданию имя этого диакона им не известно, но известно, что в «свободное время он писал строгие лики святых угодников».

Чем же был занят диакон в основное время, и в каком веке он жил? Этого братья не написали. Возможно, в начале XX века у большинства людей такой вопрос и не возникал, поскольку они посещали церковь или общались с церковнослужителями, и знали, чем занимался диакон во время службы.

В наше время не многие образованные люди дадут на первую часть вопроса правильный ответ, но его можно поискать в книгах, где описан порядок проведения служб в православной церкви. В книгах пишут, что обязанностью диакона в церкви всегда было служение при совершении священнодействий, но не само совершение их (таинства крещения, венчания ‹брака›, покаяния и другие).

Кроме того, книги извещают, что Таинство Священства, или Рукоположения свершаются только над лицами мужского пола, православно верующими, состоящими в первом освящённом Церковью браке, или над принявшими монашеские обеты и избранными для возведения в одну из трёх степеней Церковной иерархии: диакона, пресвитера и епископа.

Теперь, зная это, мы можем сказать, что наш пращур состоял в браке, так как имел потомство (данных исключающих первоначально принятия им монашеского обета, правда, тоже нет) и был избран и рукоположен в диаконы – т.е. первую степень Церковной иерархии. В основное же время он должен был участвовать при свершении священнодействий в церкви и других различных церковных службах.

Интересное мнение о диаконах высказано в «Высочайше утвержденном 16-го апреля 1869 года постановлении присутствия по делам Православного духовенства», которое было опубликовано в Ярославских епархиальных ведомостях № 45, 12 ноября 1869 года: «Диаконы все вообще не существенно нужны в притче. Если, кроме того, принять в соображение, что диаконы, по существующему обычаю, ограничиваясь только участием в церковных службах, не имеют по церкви и приходу никаких других обязанностей, и весьма редко участвуют со священником в исполнении духовных треб в приходе, то должно согласится с заключением некоторых Преосвященных о возможности без расстройства по церкви и приходу, вовсе исключить из штатов места диаконов как при сельских так и городских церквах, не воспрещая, однако же, иметь при тех и других церквах лиц диаконского сана на причетнических вакансиях, или на счет особо назначенного от прихожан содержания».

Думаю, что наш пращур в монастыре, не ограничивался только участием в службах, и имел не только свободное время для занятия живописью, а трудился, возможно, в составе дружины живописцев, которая вносила вклад на нужды монастыря не меньший, чем простые монахи, занятые сельскими работами, огородничеством, разведением скота, строительством и прочим.

Иконы требовались для украшения церквей, соборов, часовен, которые возводились не только на Соловецких островах, но и других землях управляемых монастырем. Поступали заказы и от именитых и богатых людей, живших на севере России.

Вот что пишет о монастырях В.Н.  Сергеев в книге «Рублев»: «XIV и XV века стали временем нового, небывалого прежде размаха монашеского движения. За полтора столетия, до середины XV века, возникло около 180 обителей, и большинство из них – в средней полосе России и на Севере… Русские монахи и монастыри (этого периода) очень часто подчиняли свою деятельность государственным интересам. Само продвижение монастырей на Север было связано с культурным и хозяйственным переустройством заселяемой страны, – и далее. – Особенностью тогдашней монастырской жизни было постепенное налаживание обширной и разнообразной хозяйственной деятельности. Материальные силы государства были чрезвычайно перенапряжены. Тяжелые экономические последствия ордынского ига, огромные расходы на дань захватчикам, а позднее, с усилением Московского княжества, – на укрепление городов и вооружение войска – все это нелегким бременем ложилось на плечи народа. Новые обстоятельства требовали существенного расширения хозяйства, населения и освоения новых земель. Обширная страна населена была весьма неравномерно. Целые огромные области оставались безлюдными, их богатства – земля, леса, воды – пропадали втуне.

Новые монастыри, особенно общежительные, привлекали в глухие места не только людей, но и значительные средства, которые будущие иноки вносили в «общее житие» как вклад.

Устраивая обители в дальних, необжитых местах, они не всегда могли предположить, что пýстыни населяться множеством всякого люда, у вековых лесов будет отвоевана пашня, заведется скот, наладятся рыбные ловли и пчеловодство, а потом и разные ремесла. Пройдет ещё немного времени – и торные дороги свяжут ближайшие села и городки с новыми обителями, с их церквами, кельями, хозяйственными постройками, избами при монастырских слободах.

Физический труд для иноков не был новостью и не противопоставлялся духовному «деланию». Еще от первых веков существования обителей осталось такое правило: «Делай всегда какую–нибудь работу. Пусть вскапывается земля, пусть разделяются ровной межой гряды, в которые будут посажены растения или брошены семена овощей. Пусть бесплодные деревья прививаются почками или ветками. Устраивай ульи для пчел и научись монастырскому порядку у малых тварей. Пусть плетутся сети для ловли рыбы, пусть пишутся книги, чтобы и руки добывали пищу, и душа насыщалась чтением».

И в книгах, переписанных среди трудов по добыванию насущного хлеба, русские иноки могли прочитать среди иных наставлений такие слова, принадлежащие Иоанну Златоусту: «Если ты увидишь дровосека, молотобойца, почерневшего от сажи, то не презирай их за это, а восхищайся ими. Пусть не стыдятся никто из занимающихся ремеслом – у них души чище... Пусть стыдятся тунеядцы и праздные».

Высокое уважение к физическому труду в этой среде, множество людей, становившихся в те времена на путь иноческого «трудничества», – все это не могло не отразится на общем подъеме хозяйства тогдашней Руси.

С домонгольских времен лучшая, честнейшая часть русского иночества искала подвига, а не благополучной беспечальной жизни среди прекрасного пения, торжественных праздничных шествий... Народное сознание хотело видеть в иноках духовных тружеников «за весь мир» и авторитетных судей в сложных, трагических переплетениях и драмах мирского бытия. В монастырях упорно боролись за совершенство, кротостью и твердостью созидали общежительство, в котором современники увидели обнадеживающий свет высокой, не искаженной враждой и рознью жизни».

На вторую же половину поставленного вопроса (в каком веке жил дьякон?) можно попытаться ответить с помощью анализа:

1) дат рождения и других событий, которые сообщены братьями Шеманаевыми, авторами «Генеагенезиса ...»,

2) даты указанной на автопортрете Петра Васильевича Шманаева.

3) некоторой социальной информации относящейся к 18-му и 19-му векам приведенной в книгах В.Н.  Сергеева «Рублев» и А.Б. Каменского «Повседневность русских городских обывателей».

4) некоторых логических допущений.

1. Перечислим данные, взятые из «Генеагенезиса…» для анализа:

– Книга «Толкование на соборные послания св. ап. Иакова» подарена Петру Васильевичу Шманаеву иереем Василием Ветринским, настоятелем Ростовской Соборной церкви, 2 апреля 1803 года. Книга подарена в знак дружбы и, видимо, как признание добросовестности и качественности выполненной живописной работы в храме.

– Эта же книга подарена Петром Васильевичем сыну Дмитрию при его отъезде из дома в Скорынево в 1845 году, видимо, как благословление на самостоятельную работу и признание того, что сын достиг того же уровня совершенства в живописи, как и сам отец в 1803 году.

– Дмитрий Петрович женился в 1847 году и в этом же году ездил на родину в Переславль, когда отец уже умер. Из этого вытекает, что Петр Васильевич умер в период с 1845 по 1847 год.

– Дмитрий Петрович умер на 40 году жизни в 1860 году, из чего вытекает, что он был рожден в 1820 году и покинул отчий дом в возрасте 25 лет.

– В год смерти Дмитрия Петровича его детям: Александру было 12 лет, Николаю 9 лет и Василию 6 лет. Следовательно, можно говорить, что Александр был рожден в 1848 году, Николай в 1851 и Василий в 1854 году.

2. На оборотной стороне автопортрета Петра Васильевича, хранимого Еленой Ивановной Шеманаевой, есть запись: «Писан в 1839 отроду на 63 году». Следовательно, можно сказать, что Петр Васильевич был рожден либо в 1776 году, либо в 1777 году. Мы не очень сильно ошибемся в дальнейших подсчетах, если возьмем за год рождения Петра Васильевича одну дату, например, 1776 год.

Фотография текста с обратной стороны автопортрета Петра Васильевича Шманаева, прислана Еленой Ивановной Курченко 24 апреля 2010 года для включения в текст Генеагенезиса


портрет- обр

[Пис. 1839. отроду на 63 году. переслав. Живопис петръ Шманаевъ]

Портрет писан в 1839 году. Отроду на 63 году. Переславль. Живописец Петр Шманаев. (т.е. рожден в 1776 г.)


Теперь мы можем примерно сказать, что становление Петра Васильевича как мастера живописи произошло (по году дарения ему книги 1803 г.) когда ему было 27 лет. Дмитрий Петрович достиг этого уровня тоже около 27 лет. Его труды были оценены и он смог жениться и содержать семью уже в 1847 году.

3. Теперь обратимся к книге В.Н. Сергеева «Рублев». Рассматривая становление Рублева как мастера иконописного искусства автор пишет: «Тридцатилетие на Руси в ту эпоху считалось порой зрелости, полноты человеческой личности. Оно имело значение и для общественной оценки человека, давало, например, право для получения священнического сана. Можно предположить, что с наступлением тридцатилетия и в среде иконописцев талантливому, с вызревшим мастерством художнику полагалось давать дорогу к самостоятельному творчеству. Но к этому возрасту, он должен был пройти все стадии обучения и затем какое-то время поработать, чтобы обрести собственный голос».

А.Б.  Каменский исследуя возраст вступления в брак мужчин Бежецка в XVIII веке («Повседневность русских городских обывателей») пришел к выводу, что он составлял в среднем от 20 до 26,3 лет.

Мы видим, что оба автора говорят о том, что порой зрелости для мужчин в XVIII веке был возраст в пределах 26–30 лет. Это хорошо совпадает и с возрастом становления, как Петра Васильевича, так и Дмитрия Петровича.

4. Для дальнейших рассуждений о времени жития «Щура нашего» необходимо определится в терминологии родства. Братья Шеманаевы применили в тексте термин «щур». Такое слово в русском языке имеется и служит для обозначения самого дальнего и известного основателя рода. Однако, в науке о родстве это слово не употребляется. Употребляется термин «пращур», который определяется как родитель прапрадеда. Петр Васильевич говоря о родоначальнике, вероятнее всего, подразумевает своего деда (дьякона Соловецкого монастыря), которого он знает, но не знает своего прадеда. Дед же Петра Васильевича является пращуром для братьев Шеманаевых и мы можем расписать следующую последовательность родства, например, для Арсения и Алексея Александровича.


1-е
колено

Пращур (щур) – дьякон Соловецкого монастыря

2-е
колено

Прапрадед (он же сын пращура).– Василий
Живописец, купец, отец Петра Васильевича

3-е
колено

Прадед – Петр Васильевич
Живописец, купеческий сын

Год рождения – 1776

4-е
колено

Дед – Дмитрий Петрович
Третий сын

Год рождения ~ 1820

5-е
колено

Отец – Александр Дмитриевич

Год рождения ~ 1848

6-е
колено

Сын первый – Арсений Александрович
Сын второй – Алексей Александрович

Год рождения – 1889
Год рождения – 1892


Мы не знаем, были или нет у Петра Васильевича братья и сестры, но можем предположить, что он первенец, так как унаследовал дело отца живописца и купца. Тогда, полагая, что становление прапрадеда Василия завершилось к 30 годам от рождения, а сын его родился в 1776 году, то сам он мог быть рожденным в 1746 году.

Применяя туже логику для установления года рождения Пращура, мы можем сказать, что дьякон Соловецкого монастыря мог быть рожден примерно в 1716 году. Однако в этом случае напрашивается поправка в сторону отдаления срока рождения и становления его семьянином из-за его монашеского служения в монастыре, возможно лет на 5-6. Поэтому в родословной записал ориентировочно, что Пращур Шманаев был рожден в 1710 году и жил в Соловецком монастыре в период 1735–1745 годов, т.е. в периоды правления Российской империей Анны Иоанновны и Елизаветы Петровны.

Чтобы представить себе, хоть немного, условия бытия в монастыре коснемся некоторых моментов его истории.


* * *


Спасо-Преображенский Соловецкий мужской монастырь и его многочисленные скиты располагаются на островах Соловецкого архипелага в Белом море.

Соловецкий монастырь

Спасо-Преображенский Соловецкий мужской монастырь

Первыми инокам, поселившимся в этих местах, были преподобные Герман и Савватий, прибывшие на островах в 1429 году. Дело их продолжил преподобный Зосима, который первым обосновался непосредственно на месте будущего прославленного монастыря. Расцвет же хозяйства монастыря относится к XVI–XVII векам и связывается с организаторской деятельностью настоятеля монастыря святого игумена Филиппа (Колычева), будущего митрополита-мученика. Именно при нём было начато каменное строительство монастыря (1552–1557 гг.). Именно Филипп говорил в глаза правду Ивану Грозному и отказался благословить его на поход и разгром Великого Новгорода, за что был задушен Малютой Скуратовым в Тверском Отроче монастыре.

В годы управления монастырем святого игумена Филиппа были созданы великолепные сооружения, свидетельствующие о незаурядной смекалке и художественном вкусе народных умельцев.

Первое каменное здание на территории монастырского Кремля это Успенская церковь с примыкающими к ней Келарской и Трапезной палатами. Здания были соединены между собой в единый комплекс.

Настоящей жемчужиной этого комплекса, возведённой в приполярных условиях на острове в Белом море всего за 5 лет (1552–1557 гг.), является Трапезная с необходимыми подсобными помещениями. Ее обеденный зал, своды которого поддерживаются могучим столбом диаметром в 4 метра, имеет площадь 480 квадратных метров. В палате рассаживалось одновременно за длинными столами 400 человек. Это была самая большая единостолпная палата своего времени. Строили ее новгородские мастера.

Укрепления Соловецкого Кремля постоянно совершенствовались. Его обороне на протяжении всего XVII века придавалось большое значение. По стенам и на башнях располагалось до 90 орудий, не только монастырская военная команда, «но и вся монашеская братия» были расписаны по боевым постам, на стенах и башнях на случай военных действий; роспись 1654 года включает 425 человек, поставленных под ружье. И весь ход осады монастыря в период соловецкого восстания убеждает, что монахи-крестьяне неплохо овладели искусством обороны своей крепости.


План монастыря

Башни: А – Никольская; Б – (Квасоваренная); В – Поваренная; Г – Архангельская; Д – Белая (Головленкова); Е – Прядильная; Ж – Успенская; И – Корожная
Ворота: I – Никольские; II – Квасовареные; III – Поваренные; IV – Святоозерские; V – Архангельские; VI – Святые; VII – Сельдяные (Рыбные); VIII – Спасские
Здания: 1 –Успенская церковь (сооружена в 1552–1557 гг.); 2 – Келарская палата (1552–1557); 2а – б. Иконописная палата (1799); 3 – Трапезная (1552–1557); 4 – Преображенский собор (1558–1566); 5– Галерея (1602); 6 – Колокольня (1776–1777); 7 – Никольская церковь (1831–1833); 8 – б. помещение ризницы (1831); 9 –Благовещенская надвратная церковь (1596–1601); 10 – Филипповская церковь (1798–1799); 11 – мельница (XVI в.); 12 – сушило XVI в.), под ним казематы “Головленковой тюрьмы”; 13– “портомойня” (прачечная) и баня; 14 – Жилая постройка; 15 – б. “Святительский корпус” (1800, 1818); 16 – б. Благовещенский корпус (1820); 17 – 6. Настоятельский корпус (1803); 18 – б. Казначейский корпус (“Казначейская палата”) – 1798–1799; 19–6. Наместнический корпус (1827); 20 – б. Наместнические палаты (1798); 21 – б. Рухлядный корпус (“Рухлядная палата”) (1797); 22 – б. Квасоваренный корпус (1797); 23 – б. Поваренный корпус (1796–1798); 24 – б. кельи (1804, 1823, 1845); 25 – б. Просфорный корпус (1796); 26 – б. здание тюремного острога (1615, 1798, 1804, 1827–1830, 1838); 27 – корпус, соединяющий здание острога с “портной палатой” (1831); 28 – б. Портная палата (1642); 29 – жилое здание (XIX в); 30 – б. караульня (1619, 1827)


В монастыре действовала иконописная мастерская.

Из книги Т.М. Кольцовой «Иконописная палата Соловецкого монастыря в ХIХ – начале ХХ в.»: «Здание иконописной палаты построено в Соловецком монастыре в 1615 г. К этому времени в ней выполнялся большой объем работ: создавались новые иконостасы, производился ремонт икон в церквах монастыря и вотчинных земель. Первоначальное обучение художники проходили в монастырской иконописной школе. В начале ХVIII в. надзирателем иконописной палаты Соловецкого монастыря был Иван Чалков, родоначальник известной поморской династии иконописцев. Он наставлял многих молодых мастеров, воспитывавшихся в монастыре. Неудивительно, что три его сына пошли по стезе отца. В 1734 г. надзирателем становится Сава Никифоров, сменивший Ивана Чалкова. Многие северные, прежде всего поморские иконописцы прошли обучение в иконописной палате на Соловках.

Если XVII – XVIII вв. с полным основанием можно назвать периодом расцвета иконописания на Русском Севере, то начало XIX века было отмечено резким сокращением строительства храмов и уменьшением числа иконописных заказов. Единственной школой, где и в это время можно было получить иконописные навыки, оставалась школа Соловецкого монастыря. Вот как охарактеризована она в одном из документов Соловецкого монастыря: "Иконописная школа основана в 1880 году главным образом для производства иконописного дела, которое требуется для обители в некоторых размерах, как для своего употребления, так и для выполнения заказов посторонних, и как с этим делом тесно связано обучение живописи и рисованию, то это заведение и получило с 1880 года настоящий свой школьный вид, где под руководством нанимаемых художников занимаются живописью и рисованием способные к тому молодые люди из монастырской братии и проживающих не по одному году богомольцев. Занятия в школе продолжаются целый день с 6 часов утра до 7 вечера и не прерываются ни зимой, ни летом. При дневном свете ученики обыкновенно пишут иконы и рисуют с оригиналов, вечером при ламповом освещении рисуют с бюстов. В настоящее время в школе состоит 24 ученика, большею частию из богомольцев, учитель – житель г. Архангельска, классный художник Александр Васильев Вьюшин".

Приезжали на Соловки и преподаватели живописи из Санкт-Петербурга. К примеру, в 1896 г. художнику Владимиру Богданову за обучение рисовальному и живописному искусству учеников и за производство других работ в монастырской живописной школе платили по 100 рублей в месяц.


Соловецкий монастырь

Иконописная палата Соловецкого монастыря

Фото Я.И. Лейцингера, 1888
Собрание АОКМ

Известный северный живописец А.А. Борисов (1866–1934) обучался иконописи на Соловках, куда был принят трудником в детском возрасте. Он неоднократно возвращался на Соловецкие острова, будучи зрелым художником.

Онежский иконописец Иван Завьялов обучался иконной живописи в Соловецком монастыре, где некоторое время был послушником. Он сам писал об этом времени так: "Был семнадцатилетним свезен в Соловецкую живописную школу, где и пробыл один год".

Сохранились фотографии конца ХIХ в., дающие представление об интерьере иконописной школы Соловецкого монастыря. На них видны рисунки, гипсовые античные слепки, иконы, созданные учащимися».

Соловецкий монастырь

Иконописная палата Соловецкого монастыря

Фото Я.И. Лейцингера, 1895
Собрание АОКМ

Место размещения палаты – трехэтажное здание, построенное в 1860 годах. Иконописная палата примыкала с одной стороны к Келарской палате Успенской Церкви, а с другой стороны соединялась с Поваренным корпусом.

Монастырь имел большое хозяйственное значение не только в ближайших районах севера, но и всей страны. Во владение монастырю, в том числе сбор оброка и податей, были переданы: Сумская (пожалована монастырю царем в 1555 г.), Умбская, Нюхоцкая, Унежемская, Подужемская, Пудозерская, Малоозерская волости со всеми деревнями и угодьями.

В 1556 году боярин Иван Пòлев подарил монастырю село Пузырёво в Бежецком уезде Тверской губернии (В настоящее время, 2011 год, Пузырево входит в состав Кесовогорского района).

В 1559 году монастырю была дарована беспошлинная покупка хлебных запасов.

Из этих владений монастыря набирались крепостные для производства строительных работ в монастыре. Набирались и рекруты, и ополченцы для отражения нападений финнов, «каянских немцев», шведов и других желающих обогатится грабежом Русского севера. В последний раз монастырь защищался от английской эскадры, появившейся на Белом море в 1854 году.

В годы церковного раскола монастырь пережил страшную внутреннюю трагедию, когда вспыхнувшее в монастыре восстание, несмотря на могучие монастырские стены, мужество и стойкость защитников монастыря, благодаря предательству было жестоко подавлено царскими войсками. Мало кто из восставших остался в живых.

Вот как описывает Д.С. Лихачев («Соловки в истории русской культуры») события тех лет: «Соловецкое восстание вспыхнуло на гребне народных восстаний XVII века. Вначале 60-х годов происходили волнения из-за новых медных денег. Волнения эти получили название “медных бунтов”. Соловецкое восстание 1668–1676 гг. явилось завершением всех этих волнений и крестьянской войны во главе со Степаном Разиным, но недовольство в монастыре проявилось значительно раньше. Уже в 1647 году в монастыре и его владениях чувствовалось недовольство правительством.

Для успокоения правительство решило привести Соловецкий народ к крестному целованию мирских людей разных чинов, стрельцов и крестьян в монастырских вотчинах. Из Москвы была прислана форма присяги.

Недовольство патриархом Никоном вылилось в 1657 году в решительный отказ монастыря во главе с его тогдашним архимандритом Ильей принять новопечатные богослужебные книги. В 1668 году началась вооруженная борьба монастыря с царскими войсками. Расправа в 1676г была суровой, в живых осталось только 14 человек (из, примерно, 400). Многие были повешены и еще больше заморожены на заливе. Трупы были не зарыты, а забросаны камнями».


* * *

Хотелось бы, конечно, поглубже прочувствовать и описать, чем жили и о чем мечтали православные монахи в Соловецком монастыре, во имя кого и чего они молились и трудились. Но, цель нашего повествования гораздо прозаичнее – найти хоть какой-то минимум сведений о нашем самом дальнем предке.

Однако, осмелимся привести две цитаты. Одну из книги Богуславского «Острова Соловецкие» и другую из книги князя Трубецкого «Три очерка о русской иконе», имеющую отношение к Соловецкому монастырю.

«В июне 1694 года Петр I повелел взамен обветшавшего иконостаса сделать в Преображенский собор новый пятиярусный резной иконостас и позолотить его.

11 мая 1697 года новый иконостас был установлен. В нижнем ярусе помещалось 11 икон, среди которых было несколько замечательных произведений иконописного искусства XVI века. Например, икона “Вседержитель с преклоненными Зосимой и Савватием” и икона “Преображение” в композицию, которой были включены эпизоды постройки Соловецкого собора. В некоторых иконах воспроизводились элементы быта и другие особенности Поморского края. Во втором ярусе находилось 25 икон, в третьем – 19, в четвертом – изображения церковных “пророков” начиная с Давида, а в верхнем, пятом – праотцы от Адама».

«Яркий образец религиозного, любящего отношения к русской земле мы находим в иконе соловецких преподобных Зосимы и Савватия в собрании икон и картин И.С. Остроухова. Двумя гениальными штрихами иконописец резюмирует внешний, земной облик северной природы: это – двойная пустыня, голая скала, со всех сторон окруженная пустыней волн морских; но именно скудность этого земного фона нужна иконописцу для того, чтобы подчеркнуть изумительную духовную красоту Соловецкой обители. Ничто земное не отвлекает здесь преподобных, которые стоят и молятся у монастырских стен: оно целиком устремлено к горящим в небе золотым куполам».

А может быть рука нашего Пращура с кистью тоже касалась этих икон?

Для желающих продолжить поиск информации о наем пращуре и Соловецком монастыре сообщаю следующее:

В книге Г. Богуславского «Острова Соловецкие» (1966 г. С-З Книжное издательство) имеется хорошее описание монастыря и краткая его история, а также что 29 июня 1928 года Соловецкое книжное собрание перешло в ведение Рукописного отдела Государственной публичной библиотеки имени М.Е. Салтыкова-Щедрина в Ленинграде, где и хранится поныне.

В книге А.А. Савич «Соловецкая вотчина в XV–XVII веках» (1927 г. Пермь) помещена следующая информация: «После окончания гражданской войны Соловецкий архив был собран Пермскими работниками губархива и помещен в местный музей.

В конце 1920-х годов Соловецкий архив был перевезен в Москву и передан Центральному Государственному архиву Древних Актов, где он хранится и теперь как самостоятельный фонд.

Небольшая, но очень интересная часть находится также в Ленинградском отделении института истории Академии Наук СССР.

Часть документов монастырского архива XIX оставалась на Соловках и сгорела в 1923 году. Отдельные документы были найдены сотрудниками Соловецкого музея «СЛОН».

Небезынтересны также следующие издания:

Барсуков Н.А. «Соловецкое восстание», Петрозаводск, 1954 г.

Дунаев Б.И. «Соловецкая обитель». Культурно исторический очерк. М. 1914 г.

Летописец Соловецкий. М. 1790, 1815, 1821, 1833 и 1847.

Описание рукописей Соловецкого монастыря, находящихся в библиотеке Казанской духовной Академии.

Фруменков Г.Г. «Узники Соловецкого Монастыря». Архангельск. 1965 г.






Предыдущая
глава книги

Содержание

Следующая
глава книги




«Бежецкий краеведческий сборник»
Историко-культурный и краеведческий сайт «Бежецкий край»

Предлагаем стать авторами всем, кто любит и знает родную историю,
всем кому есть чем поделится с земляками, есть что рассказать, есть что показать.


venzel

БЕЖЕЦКИЙ КРАЙ




Материалы, размещенные на историко-краеведческом сайте «Бежецкий край» служат образовательным и просветительским целям, предназначены для продвижения гуманитарных знаний, популяризации творчества авторов. Размещенные материалы cвободны для некоммерческого использования и не предназначены для какого либо использования на платной основе. Изменение авторских текстов недопустимо, при использовании материалов сайта, ссылка на авторов материалов и сайт «Бежецкий край» обязательна.

Администрация сайта с благодарностью примет все замечания и пожелания по работе сайта, сделает все возможное, чтобы предложенные материалы и информация были интересны и познавательны для посетителей сайта, не нарушали авторское право и законные интересы третьих лиц, соответствовали действующему законодательству и этическим нормам.




Генеагенезис Шеманаевых – Примечания к Главе 1

Историко-культурный и краеведческий сайт «Бежецкий край» – 2018 год

SmartTop.info

Сергей Бривер
— редактор и администратор сайта

Станислав Бривер
— технический администратор сайта

Вход на сайт

RSS записей

О сайте